Книга Две недели до рая, страница 99 – Марина Серова

— Ты вел дерзкую игру и многое упустил, – сказала я, сдерживая участившееся дыхание. – Ключи Светлова были слишком отчаянной и самонадеянной выходкой. Я видела их у Андрея, когда мы были в общаге. Только ты мог подбросить их в квартиру Каменцевых.

— Да, это было неосторожно, – согласился Иван, хмуро глядя не на меня, а на свой нож. – Но неужели меня выдало только это? Было же что-то еще?

— Было. Я обратила внимание на один из сказочных рисунков Алены. «Сестрица Аленушка и братец Иванушка». В первый наш визит картинка валялась на полу – ты ее фотографировал по моей просьбе в числе прочих бумаг. Когда мы пришли во второй раз, рисунок был пришпилен к стене над столом. Тогда, в первый раз, ты подождал, пока я отвернусь, и незаметно поднял иллюстрацию, потому что она что-то значила для тебя. Во второй раз, увидев его на стене, я все поняла. Дурак бы понял, кто эти «сестрица Аленушка и братец Иванушка». Ты не мог позволить рисунку валяться на полу ненужным мусором – из гордости или болезненного самолюбия, а возможно, из сожаления. Думаю, ты действительно любил сестру, только так и не смог смириться с тем, что у нее жизнь складывается лучше, чем у тебя… – я говорила быстро и много.

Голос в голове подгонял меня: «Говори, говори, заговаривай ему зубы… Дай возможность Кирьянову успеть тебя вытащить. А знает ли Кирьянов, что мне грозит опасность? Он даже не видит меня, а разговор пока протекает мирно».

— Не будь дураком и убери нож, – сказала я, чуть повысив голос.

Теперь знает.

— Если ты совершишь еще одну ошибку, твоего отца это убьет.

— Не убьет, – хмыкнул Иван. – Он никогда обо мне не знал и не думал. Ты ему рассказала?

Я кивнула.

— Что ж, кто-нибудь должен был. Но вряд ли даже после этого он считает меня своим сыном. Держу пари, он считает, что ты ошиблась.

— Да, он сомневается, – сказала я. – Но рано или поздно ему придется с этим смириться. У тебя же наверняка есть доказательства. Ты сделал тест на отцовство?

— Сделал.

Я сменила тему:

— Этим ножом ты убил Алену?

— Этим, – отмахнулся Иван, – знаешь, с каким нереально сильным чувством я резал этим ножом хлеб для нашего ужина?.. Значит, прокололся на дурацком рисунке? Невероятно…

— Не только. Ключ, рисунок, плюс ты говорил, что крови боишься.

— И что?

— Много ты видел охотников, которые крови боятся? А еще ты был слишком весел для человека, тяжело переживающего, по его словам, смерть любимой…

Иван замолчал, глядя на свои руки. Мне на короткий миг показалось, он полностью ушел в себя, переваривая услышанное.

Я шевельнула рукой, но парень тут же вскочил с места и встал надо мной, расставив ноги. Я поняла, что это для опоры. Сейчас ударит.

— Ты же не одна сюда приехала, так? – усмехнулся Иван, вдруг посерьезнев. Холодный пот пробежал у меня по спине. Я, не отрываясь, следила за острием ножа. – Твой рыцарь в мигающих доспехах уже у моего дома?

— Да, – услышала я свой собственный голос, – они сейчас будут здесь. Все кончено, Ваня.

С улицы послышались грохот и лязг железа. Кто-то ломился через ворота. Звук приземления, топот бегущих ног. Дверь сотрясли удары.

— Открывайте, полиция!

В соседней комнате зашелся оглушительным лаем Гектор.

— Хорошо. Но я успею с тобой покончить, чертова сука! – прошептал он.

Все, что произошло дальше, в моих глазах выглядело замедленной съемкой. Краем глаза я выхватила движение его руки, взметнувшейся с ножом вбок – для замаха. Оттолкнувшись от стола ногами, я упала со стулом назад. Клинок пронесся в миллиметре от моей щеки и воткнулся в стол.