Книга Две недели до рая, страница 101 – Марина Серова

— Когда это тебя успело озарить?

— Когда я в обмороке валялась. Ты же не боишься собак, Володя?

Кирьянов недоуменно посмотрел на меня.

— Приведите Гектора, – попросила я.

— Кого?

— Собаку его, Володь.

Кирьянов с сомнением посмотрел в холл. Гектор изнутри бросался на дверь комнаты, в которой был заперт.

— Это прямо необходимо?

— Собаку в любом случае надо освободить и куда-то пристроить, – ответила я, – не оставлять же ее в пустом доме.

— Ладно, – проворчал Кирьянов, – надо, наверное, какое-то полотенце взять, пасть ему завязать, чтоб не кусался.

— Подождите, – вдруг сказал Борис Михайлович, – Гектор меня немного знает – я бывал у Ивана раньше. Может, пес не станет кидаться. Он вообще-то хорошо обучен.

Качанов тяжело поднялся с места, опираясь на спинку дивана.

— Я пойду с вами – вдруг все же не узнает, – сказал бизнесмену Кирьянов.

Он взял со стола длинную плотную салфетку, на которой стояло блюдо с фруктами, и обмотал ею правую руку.

Я подошла к лежащему на полу Ивану и присела около его вытянутой руки. Он был бледен, красивое лицо покрылось потом, шумное дыхание отнимало у него много сил.

— Потерпи, дурак, сейчас «Скорая» подъедет.

Он приоткрыл глаза и снова их закрыл.

— Ваня, куда ты спрятал драгоценности Алены?

Нет ответа.

— Вань…

В соседней комнате раздался оглушительный лай, который скоро затих, но перерос в глухое утробное рычание. Борис Михайлович ввел Гектора в гостиную, с трудом придерживая его за ошейник. Кирьянов шел следом, разглядывая свое запястье – видно, пес успел щелкнуть зубами, прежде чем Качанов его немного успокоил.

Гектор увидел хозяина, лежащего на полу, и взвыл протяжным воем. Он потянул Качанова за собой, и тот не смог остановить пса, который подбежал к Ивану и принялся его облизывать, после чего лег рядом, положив голову на руку хозяина, и тихонько заскулил.

— Так, и что теперь? – спросил Владимир Сергеевич.

— Володь, посмотри на ошейнике, – попросила я.

Кирьянов чуть не закатил глаза:

— Ты шутишь? Может, кинологов вызовем? Или братьев Запашных…

Борис Михайлович осторожно приблизился к собаке и положил руку на лобастую голову Гектора.

— Ну что, малыш. Все в порядке. Все в порядке.

Гектор чуть шевельнул ухом и поднял глаза на Качанова. Борис Михайлович погладил его по холке, почесал.

Гектор негромко гавкнул.

— Где у него намордник? Эй! – Кирьянов крикнул сотрудникам, которые находились в холле. – Посмотрите, не висит ли у двери намордник?

— Подождите. – Качанов нащупал застежку под горлом собаки и осторожно расстегнул.

Гектор зарычал.

— Борис Михайлович…

— Тихо, – Качанов медленным, почти невидимым движением вытянул ошейник из-под мохнатого воротника Гекторовой шеи и протянул Кирьянову. Среди стразов, украшавших кожаный ремешок, блестели серьги и кольцо с голубым камнем.

— На простом клее держатся. Как ты догадалась? – ошеломленно спросил Кирьянов.

— Вспомнила Муратика, – ответила я.

Никто меня не понял, но переспрашивать не стали.

Снаружи взвизгнула сирена, и через минуту в комнату вошли врачи с носилками. За окном уже было совсем темно.

* * *

Я почти никогда раньше не задумывался о том, что было бы, вырасти я в полной семье. Моя мама обеспечила мне прекрасную жизнь, полную радости и достатка. Она была успешна и ни в ком не нуждалась. У меня было все, что нужно, – друзья, дом, хорошие вещи. Я учился в лучшей школе города и получил отличное образование в сфере финансов. Мне всегда везло. Но три года назад у моей матери нашли рак.