Книга Дом раненых сердец, страница 66 – Марина Серова

— Здравствуй, Танечка, – поздоровалась она.

— Здравствуйте, Алевтина Климентьевна, – в свою очередь сказала я.

— Ой, а куда это ты собралась? – Соседка кивнула на мою сумку. – Уезжаешь отдыхать?

— Да нет, Алевтина Климентьевна. В больницу я собралась.

Женщина понимающе кивнула.

— Лечиться, значит, будешь. Танечка, ты с врачами… будь начеку, как говорится.

Соседка, похоже, и не удивилась совсем, что я собралась лечиться.

— Да? А что так? – спросила я.

— Так сейчас такие врачи пошли, что могут залечить насмерть! – воскликнула соседка.

— Да ладно! Вы преувеличиваете.

— Ничего не преувеличиваю. Просто предупреждаю. Они ведь на пациента даже и не смотрят. Сразу в анализы утыкаются. Вот мой пульмонолог, пока все бумажки не переберет, на меня даже и не посмотрит. А еще она меня почти полтора года прессовала, все настаивала, чтобы я сделала биопсию легких для уточнения диагноза. А это, Тань, на минуточку, операция под общим наркозом и с вентиляцией легкого. Представляешь, эта врач в дочери мне годится, а разговаривает таким тоном: «Вы что же себе думаете, у вас до сих пор диагноз не уточнен». А заведующий пульмонологическим отделением в областной больнице, к которому она меня отправила на платную, между прочим, консультацию, вообще, просматривая мои снимки, обсуждал по телефону, как лечить больную с астмой. Так что, Тань, держи ухо востро. С такими эскулапами, которым меньше пятидесяти лет, лучше вообще не связываться. Это не врачи, а менеджеры по оказанию медицинских услуг. Я вот недавно прочитала, что одной пациентке вместо физраствора ввели формалин и она умерла! Гиппократы окаянные!

Алевтина Климентьевна разволновалась не на шутку.

— Ну, Алевтина Климентьевна, не все ведь врачи такие, – попыталась я остановить соседку.

— Не все, согласна, – уже с меньшим напором продолжила женщина. – Вот наш участковый терапевт – очень знающая и внимательная. Но ей уже больше семидесяти лет. Уйдет на пенсию, и не у кого будет лечиться. Танечка, береги себя, – напутствовала она меня.

Алевтина Климентьевна ушла в свою квартиру, а я спустилась во двор, села в свою машину и поехала в парикмахерскую к Светке. Очереди у подруги сегодня, на мое счастье, не было, и Светка покрасила мои волосы, как и предполагалось, в черный цвет. Дымчатые большие очки, скрывавшие пол-лица, дополнили образ. Будем надеяться, что даже если я и попадусь на глаза заместителю главного врача центра Владиславу Печенковскому, то он меня не узнает.

— Тань, Вероника Матвеевна уже переговорила с главным врачом центра, – сообщила мне Светка, снимая с меня парикмахерскую накидку. – Так что поезжай в этот свой центр и удачи тебе.

— Спасибо тебе, Светик. – Я обняла подругу.

— И не забудь: Вероника Матвеевна Новожилова.

Из Светкиной парикмахерской я сразу поехала в центр. Я сообщила охраннику, что направляюсь к главному врачу по договоренности. Он, по всей видимости, связался с самим руководителем медицинского учреждения и пропустил меня.

Поднявшись в административный корпус, я уверенно прошла по коридору к кабинету главного врача. Постучав в дверь, я услышала мужской голос, который пригласил войти.

— Здравствуйте, Валериан Родионович, – сказала я. – Я к вам от Вероники Матвеевны Новожиловой.

— Проходите, она мне звонила и попросила вас принять, – сказал Валериан Четвертушкин.