Книга Дом раненых сердец, страница 48 – Марина Серова

— До свидания.

Я вышла из медицинского учреждения.

Итак, что же я узнала? Что некий Аркадий Битников, специалист по лечению наркологической зависимости, уволился и перешел на работу в только что открывшийся Консультационно-лечебный центр, уговорив еще несколько врачей и медсестру последовать его примеру. Понятно, что во главу угла были поставлены деньги и научная карьера. Но, судя по рассказу Арсения Красильникова, карьера выдающегося ученого у Аркадия Битникова не задалась. Вполне вероятно, что и у двух других врачей, которых увел с собой Битников, а также и у медсестры дела обстояли подобным же образом. Может быть, даже самое низшее медицинское звено, а именно санитары, тоже были, так сказать, специально «выписаны» откуда-то из других клиник.

Предположим, существует какое-то лицо или даже группа лиц, ответственных за подбор кадров, которые необходимы для открывающегося медицинского учреждения. В принципе, ничего необычного в этом не было. Ведь профессиональные, хорошо зарекомендовавшие себя работники на дороге не валяются. Однако основной профиль Консультационно-лечебного центра не был связан с наркозависимыми пациентами. Исключения, по словам Арсения Красильникова, составляли онкологические пациенты, которым были необходимы препараты, содержащие наркотические компоненты. Тогда почему же упор при подборе медицинских кадров для центра делался именно на врачах, которые специализировались по теме наркологии? Кто бы мне помог прояснить этот вопрос? Так, а что, если обратиться за разъяснением к моему знакомому журналисту Даниилу Ляховецкому? Он зарекомендовал себя как специалист широкого профиля. Насколько я помню, Данька писал и о культуре, и о науке, и о спорте. Возможно, удастся напрячь его медицинской темой. Если не он сам, то вполне вероятно, что Даня подскажет мне, кто сможет мне помочь. Решено, звоню Ляховецкому.

Я набрала знакомый номер и, подождав, услышала раскатистое:

— Слушаю!

— Дань, привет. Это я, Татьяна.

— О, Таня, сколько лет, сколько зим! Совсем меня забыла. И не стыдно? – шутливо пожурил меня Ляховецкий.

— Стыдно, Дань, признаю. Но ты же знаешь мою работу: расследование за расследованием. Иногда даже без перерыва. Так что не ругай, – попросила я смиренным тоном.

— Да ладно, чего уж там. Я рад снова услышать твой голос.

— Слушай, Дань, – начала я, когда официальная часть разговора была исчерпана. – У меня к тебе есть вопрос, точнее, несколько вопросов. Ты ведь, кажется, одно время плотно занимался медицинской темой.

— Ну, было такое дело, – признался Ляховецкий.

О, как я попала в точку! Мое предположение оказалось верным.

— А что тебя интересует, Тань? – спросил Ляховецкий.

— Консультационно-лечебный центр, открытый года три или около того назад в Ноябрьском ущелье.

В трубке воцарилось молчание.

— Алло, Дань, ты на связи? – забеспокоилась я, подумав, что нас разъединили.

— Да, да, Тань. Слушай, я вот тут подумал… не телефонный это разговор. Если тебе очень надо, то…

— Очень надо, Данечка! Ты даже не представляешь себе, как надо! Просто позарез! От этого зависит мое расследование, которым я сейчас занимаюсь.

— Ну, тогда нам с тобой надо пересечься, – предложил Ляховецкий.

— Где тебе будет удобнее, Дань? – спросила я. – Называй место.