Книга Дом раненых сердец, страница 45 – Марина Серова

— Но вам известны все эти его знакомства? С кем из знакомых вашего брата можно было бы встретиться и поговорить? – уцепилась я за эту ниточку.

Но Валентина Трубникова только грустно покачала головой:

— К сожалению, Татьяна, мне практически ничего не известно о знакомых брата. Я ведь вам уже говорила, что он слишком рано стал самостоятельным и не считал необходимым докладывать мне о том, где он живет и с кем общается.

— Понятно, – сказала я и заглушила мотор, поскольку мы уже прибыли на место.

Мы с Валентиной прошли в морг.

Да, это был Григорий Трубников, Валентина опознала своего брата. Какое-то время ушло на оформление необходимой документации, а потом мы с Валентиной вышли из здания морга.

— Татьяна, когда мне отдадут тело брата? – еле сдерживая постоянно наворачивающиеся на глаза слезы, спросила Валентина.

— Я думаю, что долго задерживать не будут. Скорее всего, уточнят все обстоятельства, предшествовавшие смерти, и тогда вы сможете его забрать. В случае чего звоните мне, телефон вы мой знаете. Мои соболезнования вам, Валентина.

Трубникова кивнула и пошла в сторону ворот.

— Валентина, – окликнула я женщину.

Трубникова обернулась.

— Валентина, я могу довезти вас до магазина, – предложила я.

— Спасибо, но не надо, не утруждайте себя, Татьяна. У вас ведь работа. Спасибо за то, что помогли отыскать Гришу, пусть даже мертвого. А я пойду.

— Хорошо. Крепитесь, Валентина.

— Куда же деваться, – Трубникова слабо улыбнулась, – жизнь-то ведь продолжается.

Женщина пошла по дороге и вскоре скрылась за воротами. А я села в свою машину и принялась составлять план дальнейших действий. Я взяла планшет, который у меня всегда находился в машине на всякий случай. Необходимо подробнее ознакомиться с профилем Консультационно-лечебного центра, откуда Григорий Трубников позвонил своей сестре.

Я набрала в поисковике центр и убедилась, что это медицинское учреждение оказывает желающим довольно широкий спектр услуг. От пластической хирургии и реабилитации после травм до оказания помощи онкологическим больным. Ну, об этом мне уже говорил Володька Кирьянов, когда я попросила его узнать, какому учреждению принадлежит телефонный номер, по которому звонил Григорий Трубников. Однако, изучив список врачей, которые работали в центре, я обнаружила, что определенная их часть – и, кстати, немаленькая – имела специализацию по наркологическому профилю.

Хм, интересно. Некоторые из врачей даже имели степени кандидатов медицинских наук. Остальные, без степеней, тем не менее имели довольно внушительный стаж работы именно в наркологических диспансерах. И это без учета младшего медицинского звена, то есть медицинских сестер. Но надо полагать, что и медсестры так или иначе тоже имели опыт обращения с такими пациентами.

Получается, что в Консультационно-лечебном центре доминирует специализация по наркомании и алкоголизму. А как же тогда пластическая хирургия, посттравматическая реабилитация и онкология? Все это, что же, для отвода глаз? Конечно, существует вероятность, что сначала все эти услуги в центре действительно оказывались в нужном объеме, а затем произошло перепрофилирование именно в сторону наркологии. Или же здесь что-то еще?

К кому бы мне обратиться по этому вопросу? Я еще раз посмотрела на список врачей – специалистов по наркологическому профилю. Так, здесь имеются данные по последнему их месту работы, перед тем как они перешли на работу в центр. Большая часть медиков ранее трудилась в Научно-исследовательском центре при кафедре психиатрии Тарасовского медицинского университета. Нужно туда наведаться.