Онлайн книга «Ее последний шанс»
|
— По-моему, ничего криминального, – ответила я со всей серьезностью, на которую была способна. — Я тоже так думаю, – заявил Андрей. На похороны Виолетты Веретенниковой пришли почти все сотрудники «Городской жизни». Стоя поодаль между двумя широкими вязами, я наблюдала за пришедшими проводить Виолетту в последний путь. Среди рыдающих молодых женщин я узнала и главного редактора, полноватую светловолосую молодую даму. Сняв очки, она платочком утирала глаза, размазывая потекшую тушь. Стоявшая рядом с ней заплаканная девушка держала обеими руками портрет Виолетты. Кроме сотрудников газеты в небольшом дворе толпились давешние соседи. Вдруг, к своему удивлению, возле самого гроба я увидела Вольтарскую. Она была одета в длинный просторный темный плащ, черная гипюровая косынка скрывала ее волосы и отчасти лицо, но я сразу же ее узнала. Слегка наклонившись к лицу покойной, Вольтарская несколько секунд пристально смотрела на нее. Я внимательно наблюдала из своего укрытия, и мне показалось, что губы Вольтарской слегка шевелились. Что-то сказала она на прощание убийце своей единственной дочери? Затем, отойдя от гроба, Вольтарская исчезла так же внезапно, как и появилась. Никто из окружавших гроб не обратил на нее никакого внимания. Меня Вольтарская не только не узнала, но даже и не заметила. Вскоре гроб внесли в автобус, принадлежащий фирме ритуальных услуг. Следом одна за другой в автобус потянулись заплаканные женщины, последними вошли двое мужчин, несших большие венки с траурными ленточками. Вот автобус выехал на ближайшее объездное шоссе и покатил в сторону Елшанского кладбища, в противоположный район Тарасова. Жители высотки на Набережной могли сколько угодно рассуждать о мистической подоплеке этих внезапных, последовавших одна за другой смертей. Но вот как с этим связан пожар, неожиданно вспыхнувший в квартире одного из домов в Трубном районе? К счастью, в этот раз обошлось без жертв, в момент пожара хозяйки в квартире не было. Да и пожарные приехали на удивление быстро, не дав огню перекинуться на другие квартиры. Но вот жилье Карины Викентьевой (хозяйкой пострадавшей квартиры оказалась именно она) выгорело дотла. Как уже было сказано, огнеборцы в рекордно короткие сроки потушили пламя, так что жильцов не пришлось даже эвакуировать. Однако они сами высыпали во двор, не желая оставаться в помещениях, где сейчас нестерпимо пахло гарью. Когда Карина вернулась после своей недолгой отлучки (в этот злополучный день девушка решила обновить запасы косметики), весь двор буквально гудел, грозясь вот-вот взорваться от справедливого негодования. Первой приближавшуюся к дому Карину заметила Степанида Никифоровна, занимавшая квартиру этажом выше. — Вот она, явилась! – закричала она, тыча в растерявшуюся девушку крючковатым пальцем. – Ну, полюбуйся теперь, что ты здесь натворила! Дымила-то без конца и окурки где попало швыряла. Да гостей водила, шум-гам стоял! А ведь я говорила! Где нам жить-то всем теперь, шалава ты этакая! Вонь-то какая стоит, не продохнешь! Куда теперь людям деваться? У, шалава! Вот говорила я… Разбушевавшаяся Степанида Никифоровна никак не унималась и даже попыталась оттаскать несчастную Карину за волосы, но соседи на всякий случай оттащили ее саму. Карина растерянно смотрела на обугленный провал, образовавшийся вокруг окна ее квартиры. |