Книга Академия идеального преступления, страница 66 – Марина Серова

Однако свое истинное отношение показывать, естественно, было неразумным. Самым главным сейчас было вытащить Ростислава Пантелеймонова из логова Иллариона Проскурникова, ну и, конечно же, выбраться самой.

Конечно же, я понимала, что мне предстоит непростая игра: мне необходимо будет маневрировать для того, чтобы избежать опасности со стороны Проскурникова и добиться своей цели в отношении Ростислава. Но я была готова принять этот вызов и, разумеется, выйти победителем из этой схватки, как недавно это было в поединке с бандитами.

— Послушайте, Илларион Васильевич, – начала я, – я понимаю ваши опасения насчет Ростислава Александровича. Однако могу повторить еще раз: на мой взгляд, считать Пантелеймонова причастным к смерти Константина Чернохвостикова достаточных оснований нет. Я уже сказала, что у Пантелеймонова нет очевидного мотива для совершения этого преступления. Пантелеймонов являлся деловым партнером Константина, и их отношения, насколько я могу судить, были вполне нормальными. Непохоже, что между ними существовали какие-то серьезные разногласия или конфликты, которые могли бы подтолкнуть Пантелеймонова к убийству. Это во-первых, – сказала я.

— А во-вторых? – с заинтересованностью в голосе спросил Илларион Проскурников.

— А во-вторых, само поведение Ростислава Александровича у меня не вызывает сомнений в его непричастности. В разговоре с ним я не заметила попыток скрыть какую бы то ни было информацию. Конечно, нельзя полностью исключить того, что Ростислав что-то недоговаривает. Однако пока нет веских доказательств его вины. И наконец, Ростислав Александрович очень вас боится, чтобы затевать такие комбинации.

Помолчав, я добавила:

— Ну и наконец, в-третьих. Ростислав Александрович вряд ли стал бы убивать своего, позвольте напомнить, друга детства и бизнес-партнера таким методом.

— Каким? – цепко спросил Проскурников. – До меня дошла информация, что Чернохвостикова заморили голодом, ведь так?

— Так, – не стала я спорить. Я в курсе, что у людей, подобных Проскурникову, везде свои связи. Недаром же они до сих пор на свободе, хотя и завязаны в сомнительных делишках.

— И что?

— Вряд ли Ростислав Александрович рискнул бы держать несколько недель друга и партнера в заточении, – медленно проговорила я. – Константин был человеком сильным, не чуждым спорту. Сами понимаете, высок риск того, что он бы вырвался на свободу. Другое дело, заказать его киллеру, подстроить несчастный случай, пристрелить или отравить, наконец…

— Допустим. И что же вы предлагаете, Татьяна Александровна? – с еще большей заинтересованностью спросил Илларион Проскурников.

— Я бы предложила сосредоточиться на других возможных подозреваемых, чьи мотивы для убийства Константина Чернохвостикова выглядят более убедительно. Например, стоит проверить версию о том, что Константин мог снять деньги со своего счета, как вы и предположили. Возможно, что кто-то из его близкого окружения, кому он доверял, решил воспользоваться этим и избавиться от него. Или же у Чернохвостикова могли быть враги, которым он перешел дорогу в бизнесе или в личной жизни, – объяснила я свою точку зрения.

— Но что для этого необходимо сделать? – спросил Проскурников.

— Ну, я думаю, что нужно будет провести тщательное изучение финансовых документов Константина Владимировича, выявить все его связи и контакты, а также опросить возможных свидетелей. Только так, на мой взгляд, можно выйти на реального убийцу. Я считаю, что все эти действия помогут продвинуться в расследовании. В общем, Илларион Васильевич, Ростислава необходимо отпустить, – высказала я самую главную мысль, к которой подводила все сказанное выше.