Книга Академия идеального преступления, страница 39 – Марина Серова

— А отчего возникает такое состояние? – спросила я.

— Существует несколько факторов риска возникновения аневризмы. Это прежде всего зрелый возраст, мужской пол, а также табакокурение. Ну и наследственность еще никто не отменял. Кроме того, в ряде случаев аневризма может быть врожденной. Да, кстати, грудная аневризма не всегда выявляется, только при прицельном обследовании. Например, при проведении компьютерной томографии или магнитно-резонансной.

«Ну, вряд ли в «Академии» Константину Чернохвостикову проводили КТ и МРТ», – подумала я.

— Кроме того, его организм очень сильно истощен и обезвожен, – продолжал Влас Иванович.

— То есть он, что же, не ел и не пил? – спросила я.

— Получается, что так, – кивнул Терешков.

— И что, смерть наступила от истощения? – спросила я.

— Ну, не столько от истощения, сколько от обезвоживания. Ты ведь знаешь, сколько времени человек может выдержать без воды, – сказал Терешков.

— Но тогда получается, что этого мужчину держали где-то в качестве…

— …или заложника, или пленника, что, впрочем, одно и то же, на мой взгляд, – закончил фразу Влас Иванович.

— Кирьянов сказал, что труп был обнаружен в районе Кумысной поляны, – сказала я. Володька утвердительно закивал.

— Да, там, все верно, – кивнул Терешков.

— Но тогда… Влас Иванович, я не понимаю, если честно. Труп лежал, получается, на виду, ведь его никто не стал закапывать. Или даже не счел нужным спрятать. Почему? Ведь на Кумыске столько безымянных могил… особенно лихие девяностые этим отличались. Да и позже тоже, – рассуждала я вслух.

— А может быть, тот, кто это сделал, просто хотел, чтобы его нашли? Этого лжебомжа, – высказал предположение судмедэксперт.

— Но для чего? С какой целью? Это же убийство, я имею в виду то, что его морили голодом и не давали пить. То есть преступление, и, надо полагать, преступление организованное. Иными словами, убийство мужчины – это дело рук преступной группировки. Они же таким образом сами себя выдают!

— Тут, Таня, я ничего определенного сказать тебе не могу, – развел руками Терешков. – Я знаю только свое дело. А на вопрос, где держали этого несчастного и что от него хотели, я ответить не могу. Да-а, ты же ведь сама детектив. Так тебе и карты в руки. А я только могу написать заключение.

— Спасибо вам, Влас Иванович. Посмотреть бы нам на тело-то…

— А чего ж не посмотреть? – пожал плечами мужчина. – Пойдемте.

— Тань, ты его опознаешь в случае чего? – уточнил Киря.

— Предварительно, думаю, да. Фото видела, – кивнула я.

Ну и мы зашли в «мертвецкую». Что я могу сказать? Симпатичный был мужик. Но осунулся, исхудал, по сравнению со своей фотографией выглядит лет на десять старше.

— Володь… Это наш Чернохвостиков с высокой долей вероятности, – подытожила я.

— Ага, понял. Только… ты его вживую не видела, официально опознавать права не имеешь. Нужно же вызвать кого-то на опознание.

— Отца пока не стоит дергать, – вздохнула я. – Вдруг я все-таки ошибаюсь? Мало ли похожих людей? Может, сотрудников из «Академии»? – предложила.

— Так кого же все-таки можно вызвать на опознание из этой самой «Академии»? – спросил Владимир.

— Ну, я так думаю, что Ростислава Пантелеймонова. В конце концов, кто, как не приятель и совладелец бизнеса, сможет сказать точно: Чернохвостиков это или нет? Сейчас я его наберу.