Книга Акции убийства, страница 75 – Марина Серова

— Ну а Гришка этот внакладе не остался? Получил обещанные купюры? — продолжал допрашивать Кирьянов.

— Без понятия, гражданин начальник, без понятия, — помотал головой Геннадий Решетников. — Не рассказывали мне, как там все разрулилось, ни Гришка, ни Расул.

«Значит, у этого Григория Сыромятникова уже имеется опыт убийства, — подумала я. — Скорее всего, Григорий и является исполнителем. Можно будет предъявить его для опознания сотрудникам отеля «Серебряная звезда». Администратору на ресепшене, тем же горничным. Ведь не невидимка же он, в конце-то концов. Не мог проникнуть в отель незамеченным и так же выйти из него на улицу, не обратив на себя внимания. Можно будет привлечь и постояльцев к опознанию, ведь наверняка многие из них еще не покинули отель. Но доказать, что Григорий Сыромятников является убийцей Иннокентия Новостроевского, — это еще полдела. Необходимо доказать, что заказчиком убийства предпринимателя является Георгий Красноруцкий. А сделать это будет нелегко, ведь общались-то Красноруцкий и Сыромятников без посредников, один на один. Вряд ли при их разговоре присутствовало третье лицо. Поэтому доказать вину Георгия Красноруцкого возможно только при одном условии: на Красноруцкого должен дать показания Григорий Сыромятников. Но вот захочет он это сделать? Без каких-то очень весомых аргументов — вряд ли».

Владимир Кирьянов между тем нажал кнопку вызова, и вскоре в кабинет вошел охранник. Он увел Геннадия Решетникова, и мы с Владимиром остались в кабинете одни.

— Володь, а почему тебя так заинтересовало сообщение Решетникова о том, что Григорий убил пенсионера с собакой? — спросила я.

— Да потому, что есть один такой эпизод, очень похожий на тот, о котором рассказал Решетников, — ответил Владимир. — Вот я и думаю, что Сыромятников очень уж подходит под описание этого убийства. Похоже на то, что именно он и является убийцей.

— А улики по этому убийству у тебя имеются? — спросила я.

— Улики есть, и довольно весомые. Они, собственно, и были с самого начала. Только вот предъявлять их было некому, — сказал Кирьянов.

— Как это «некому»? — удивилась я.

— А вот так! Улики есть, — еще раз повторил Владимир, — это отпечатки пальцев. Пенсионера этого убили ударом ножа под левую лопатку. Нож так и остался на месте. Так вот, на этом ноже имеются следы пальцев, причем довольно отчетливые. Но как узнать, кому они принадлежат, эти пальчики?

— Кроме пальчиков, есть еще какие-нибудь улики? — спросила я.

— В том-то и дело, что больше ничего нет. В принципе, их и не должно было остаться. Ведь убийца просто нанес смертельный удар в спину, можно сказать, и все. Он даже не стал обшаривать карманы. Подумал, вероятно, что, поскольку человек пожилой, то что с него взять.

— Но в свете того, что сейчас рассказал Геннадий Решетников, получается, что пенсионера убил именно этот Григорий Сыромятников, — сказала я. — Ты, Володь, как думаешь?

— Похоже на то, — согласился со мной Кирьянов.

— Ну тогда можно доказать причастность Сыромятникова к убийству этого пенсионера. Взять у него отпечатки пальцев и сравнить с теми, что остались на ноже. И… знаешь, Володь, о чем я сейчас подумала? Если Григорий Сыромятников и в самом деле убийца того пенсионера, то можно будет на этом сыграть и заставить Сыромятникова признаться в убийстве Иннокентия Новостроевского.