Книга Бизнес и ничего личного, страница 68 – Марина Серова

Что мне предпринять дальше? Поехать к матери предполагаемого убийцы или по горячим следам отправиться к Александру Пантелеймонову, который сейчас находится в более или менее трезвом состоянии, и убедить его рассказать все, что он скрывает? Стоп, а действительно. Это он на кладбище со мной разговаривать не стал. Может, у себя дома будет более сговорчивым? Спрошу про Белоголовцева как раз. И надо поторопиться – ну не успеют же они за час напиться, правда?

Я отдавала себе отчет в том, что Александр Пантелеймонов и на этот раз может заартачиться и ничего мне не расскажет. А что, если Пантелеймонов не так уж и переживает из-за гибели своего друга? Ну, начинали они когда-то в незапамятные времена вместе вести бизнес, ну и что? Времени-то сколько прошло.

Однако я заметила, что Пантелеймонов кого-то опасается. И скорее всего, держит язык за зубами именно поэтому. А это означает только одно: Пантелеймонов определенно что-то знает, но не говорит, потому что боится. Но кого он может бояться? Он, такой влиятельный и успешный бизнесмен?

За размышлениями я доехала до поселка «Утренние зори». По моим расчетам, Пантелеймонов уже должен был находиться в своем особняке.

Я оставила машину там же, где и в первый раз, а сама пошла по дороге. Подойдя к воротам, позвонила.

— Вам чего?

— Василий?

— Нет, Николай. А вы та дамочка-сыщица, что ли? – И дверь распахнулась. Николай выглядел братом-близнецом Василия, только был рыжим. Рыжий пушок на голове, рыжая щетина, рыжие брови – и нереально яркие голубые глаза.

— Да. Меня Татьяной зовут. Ваш шеф дома уже?

— Где ж ему быть? Собрались с мужиками и скорбят. Вы к нему?

— Попробую поговорить. Оружие сдавать?

— Сдавайте, – кивнул он. – Сегодня и шеф, и друзья его вроде в адеквате, еще не успели наклюкаться.

— Николай, а вы, часом, не помните, как Воротниковский садился в такси?

— Неа, не помню. Патлатого мужика, который все рядом с ним отирался, помню. Кто такой – не знаю. Куда потом делся – тоже не в курсе. Может, вместе уехали.

Я отдала свой «макаров» Николаю и пошла к дверям дома. Николай зашагал за мной, пояснив, что должен обо мне сообщить. Он открыл дверь, которая была заперта на ключ, и мы вошли в холл. Хм, все правильно, если кого-то боишься, закрывайся на все засовы.

Мы поднялись на второй этаж, Николай заглянул в комнату, что-то пробормотал и шагнул назад. Из дверей вышел мрачный Пантелеймонов.

— А ты упертая штучка, а, детектив?

— Упертая, – скромно согласилась я. – И те, кто со мной сотрудничает, знают, что я не сдаю людей без острой необходимости. – Я вздохнула и назвала пару-тройку фамилий лиц, с которыми Пантелеймонов должен был пересекаться. – Можете позвонить и спросить у них о моей репутации.

— Ладно, – махнул рукой мужик. Сунул голову в дверь, рявкнул что-то, ему откликнулись нестройным гулом. И поманил меня: – Пошли поговорим, коли так. Колян, встань за дверью, шоб ни одна муха не пролетела.

Николай уважительно присвистнул, глядя на меня, и преданно кивнул шефу. А мы прошли в кабинет – роскошно и мрачно обставленное помещение. Пантелеймонов плюхнулся в кресло за низеньким журнальным столиком, кивнул мне на место напротив. Я тоже устроилась в мягком кресле.

— Ну и что тебе от меня надо, сыщица?

— Кому ваш друг мог так насолить, что его убили?