Книга Бизнес и ничего личного, страница 66 – Марина Серова

Молоденчиков тоже увидел меня и помахал рукой, приглашая подойти.

— Здравствуйте, Татьяна Александровна, – сказал он, когда я приблизилась. – Познакомьтесь, это моя мама, Калерия Александровна. Она все-таки приехала, хотя я отговаривал ее. Мама, – обратился Молоденчиков к женщине, – это Татьяна Александровна, она занимается расследованием.

— Здравствуйте, – бесцветным голосом, отрешенно произнесла мать Молоденчикова и поднесла платок к глазам.

— Мама, тебе плохо? – забеспокоился Молоденчиков. – Я же говорил, что тебе не надо приезжать, с твоим-то здоровьем!

— Саша, ну что ты говоришь? Как же я могла остаться дома и не проводить в последний путь Костю? Это же единственный сын моей сестры! Он был мне как сын, как…

Калерия Александровна не договорила.

— Татьяна Александровна, вы придете на поминки? – спросил Молоденчиков.

— Приду, – ответила я, не теряя надежды на то, что на этом мероприятии, возможно, откроются какие-то новые факты, которые помогут в расследовании.

— Я заказал кафе «Лира», это на набережной, – уточнил Молоденчиков.

— Хорошо, Александр Николаевич, я буду, – пообещала я.

Молоденчиков взял под руку Калерию Александровну, и они вернулись к могиле. А я встала на некотором расстоянии от нее, чтобы легче было наблюдать за происходящим.

Сначала я заметила Александра Пантелеймонова и его друзей. Помимо Мирона и Даниила, с которыми я уже познакомилась в особняке газового «короля», были и новые персонажи, мне неизвестные. В черных траурных костюмах они стояли около могилы. Лица вчерашних собутыльников Пантелеймонова еще не вполне протрезвели после прошедшего возлияния, но на них уже появилось некоторое осмысленное выражение.

Пантелеймонов не обратил на меня никакого внимания, да я и не старалась его привлечь. Я продолжала наблюдать за людьми, которые собрались на кладбище. Никого из них я не знала. Скорее всего, большую их часть составляли пришлые люди. Этот контингент всегда присутствует на похоронах.

Кажется, Пантелеймонов что-то собирался сказать. Я увидела, как шевелятся его губы, но слова не услышала, их относил вдруг поднявшийся ветер. Скорее всего, это была траурная речь, потому что друзья Пантелеймонова как по команде согласно закивали головами. Но вот он закончил речь, могильщики стали закрывать крышку гроба и заколачивать. Калерия Александровна зарыдала. Я видела, как она затряслась и как Молоденчиков обнял ее за плечи. Затем гроб опустили в могилу, и каждый, кто стоял рядом с ней, стал бросать горсти земли. Работники ритуальной службы быстро засыпали могилу, а образовавшийся холм украсили венками и живыми цветами.

На секунду оторвавшись от действий, которые происходили непосредственно в месте захоронения, я вдруг увидела мужчину, который стоял еще дальше, чем я. Он тоже наблюдал за происходящим. Для наблюдения мужчина выбрал очень удачное место: под раскидистым деревом он был наполовину скрыт разросшимися ветвями. Но когда порывы ветра отклонили несколько веток, мне удалось рассмотреть его получше. Он был плотного телосложения, приземистый, несколько вытянутое лицо хранило выражение уверенности и спокойствия.

Буквально на секунду мы встретились с ним взглядами, и в то же мгновение мужчина как будто бы сквозь землю провалился. Больше я его не видела.