Книга Бизнес и ничего личного, страница 50 – Марина Серова

— «Грязных» дел, она это имела в виду? – спросил Кирьянов.

— Ну, очевидно. Как заявила эта женщина, где бизнес, там и криминал.

— Она права, – заметил Кирьянов.

— Да, конечно. А если учесть, что у Воротниковского было много при себе наличных, которыми он расплачивался с владельцем «Лады», в которую врезался, когда у него отказали тормоза, то можно предположить, что, скорее всего, он был нечист на руку. И его столичный хозяин, узнав об этом, решил от него избавиться. По крайней мере, мне так кажется. Вот такая у меня появилась версия.

— Ну, что же, – сказал Владимир задумчиво, – это вполне может быть. Почему бы и нет? Только, Таня, а ты уверена, что этот Пантелеймонов возьмет и выложит на блюдечке интересующие тебя сведения?

— Ну, а почему бы ему не рассказать? Если Воротниковский был его приятелем, то, наверное, он тоже заинтересован в том, чтобы преступник был наказан. Да, кстати, Володь. Чуть не забыла. Будет время – пробей по базе аналогичные преступления по Тарасовской области. Ножевое в сердце. Ладно?

— Как только, так сразу, Танюш. Но учти, ты из меня веревки вьешь. С тебя посиделки в каком-нибудь уютном месте с мясом и коньяком.

— Договорились! Как только с делом разберусь…

— Ну ладно, удачи тебе, Тань. И будь осторожна, – пожелал он на прощание.

Я доехала до коттеджного поселка довольно быстро. Две женщины стояли недалеко от поселкового магазинчика и что-то оживленно обсуждали. Я подъехала поближе к ним.

— Здравствуйте, – поздоровалась я.

— Здравствуйте, – довольно настороженно ответили они мне.

— Подскажите, пожалуйста, где здесь находится коттедж Александра Пантелеймонова, – попросила я.

— О, вам нужен Александр Григорьевич? – уже более мягким тоном спросила одна из женщин.

— Да, именно он, – ответила я, подумав, что теперь я знаю отчество Пантелеймонова.

— Сейчас поедете прямо, потом свернете направо, увидите дом под красной черепицей под номером пятнадцать. Это дом Александра Григорьевича. Он наш поселок газифицировал, – с уважением добавила она.

— Да, есть люди, которые думают только о себе, а есть и те, что кроме себя видят и других людей, – поддержала ее собеседница.

— А он что, имеет отношение к газовой промышленности? – поинтересовалась я.

— Он, девушка, занимается продажей газового оборудования, – объяснила одна из жительниц «Утренних зорь».

«Ну, значит, права была Маргарита Илларионова, когда говорила, что Пантелеймонов имеет отношение или к нефти, или к газу, – подумала я. – Все-таки к газу».

Женщины поспешили по своим делам, продолжая прерванную моим появлением беседу. Я же проехала прямо, потом, следуя инструкции жительниц поселка, свернула направо и увидела тот самый искомый дом под красной черепицей.

Не доезжая до особняка Пантелеймонова, я присмотрела стоящее неподалеку старое раскидистое дерево и поставила машину под ним. По крайней мере, она не так бросается в глаза. Кто знает, что ждет меня в доме у Пантелеймонова. Вдруг придется полагаться на быстроту своих ног. Но уж что-что, а бегать быстро я умею – спасибо регулярным пробежкам по утрам.

Вскоре я дошла до дома Александра. Я ожидала увидеть типичный образец архитектурного стиля, характерного для новых русских, то есть с нагромождением башен, башенок, шпилей, балконов и балкончиков, но ошиблась. Двухэтажный дом за стальным забором, крытый красной черепицей, был выстроен без всех этих излишеств. Скорее всего, попался адекватный архитектор, который сумел убедить газового бизнесмена не уподобляться вкусам толпы, а быть оригинальным и неповторимым, хотя бы в плане внешнего облика своего жилища. А возможно, что и сам Пантелеймонов не страдал стадным чувством.