Книга Бизнес и ничего личного, страница 48 – Марина Серова

— Да, слушаю, – отозвалась я.

— Татьяна Александровна? – уточнил мужской голос.

— Да, это я.

— Татьяна Александровна, это Валентин Москвитин, стажер. Я звоню вам вот по какому поводу. Я считаю, что вы должны быть в курсе. Значит, так. Помните такого уголовника Шелухина по уличке Миха? – спросил Москвитин. – Я вам говорил про него, когда вы пришли в управление.

— Конечно, помню, – сказала я.

— Так вот. Шелухин дал показания, в которых утверждает, что Воротниковского убил он.

Я сначала подумала, что ослышалась.

— То есть Шелухин признался в совершенном преступлении? Он прямо так и сказал, что это он убил Константина Воротниковского? – переспросила я.

— Именно так, – подтвердил Москвитин. – И убил он Воротниковского на почве разгоревшейся между ними ссоры. Собственно, основное дело сделано, требуется только конкретизация отдельных нюансов. Следствие практически закончено, дело совсем скоро будет передано в суд.

— Поздравляю, Валентин Валерьевич, – с едва уловимой иронией сказала я. – Поздравляю с блестяще проведенным следствием.

— Вы напрасно иронизируете, Татьяна Александровна, – заметил Москвитин.

«Ага, значит, уловил иронию», – подумала я.

— Скажите, Валентин Валерьевич, а вы верите в то, что Шелухин убил Константина Воротниковского? – спросила я. – Откуда у него армейский нож? Им нужно уметь пользоваться. Вряд ли наркоман, у которого крышу срывает по любому поводу, сможет так хладнокровно и целенаправленно, а главное – точно нанести смертельное ранение.

— Татьяна Александровна, вы можете ознакомиться с протоколом допроса Шелухина, собственноручно им подписанным. С его, так сказать, автографом. Кроме того, было произведено опознание, на котором сосед Воротниковского Кирилл Андреевич Кондратьев подтвердил, что видел Шелухина у двери квартиры Воротниковского. Таким образом, алиби на момент убийства Воротниковского у Шелухина отсутствует. Наконец, еще один отягчающий момент: Шелухин неистово сопротивлялся при задержании. По-вашему, этого недостаточно?

— Абсолютно недостаточно! Все те пункты, что вы мне только что перечислили, шиты белыми нитками. И рядовой участковый Пустельников, который очень хорошо знает Шелухина, сразу сказал мне, что не верит в его причастность к убийству Воротниковского. А, кстати, вы уже проводили следственный эксперимент? – поинтересовалась я.

Москвитин замялся.

— Э-э… видите ли, в чем дело, Татьяна Александровна, – начал он несколько растерянно, – руководство считает, что… в этом нет особой необходимости.

— Как это нет необходимости? – возмущенно воскликнула я. – Ничего себе! В конце концов, существуют определенные правила, по которым ведется следствие.

Москвитин ничего не ответил.

— Скажите, Валентин Валерьевич, а чем, собственно, вызвана такая спешка по закрытию дела и передаче его в судебную инстанцию? – спросила я. – Неужели у следствия не осталось никаких вопросов? И потом, очень странно, что следствие не приняло во внимание, что ранее Константин Воротниковский попал в ДТП по причине того, что у него умышленно были повреждены тормоза. Следовательно, убийство Воротниковского тщательно планировалось. И вряд ли это под силу такому преступнику, как Шелухин. Уж он-то не стал бы возиться с тормозами.

— Татьяна Александровна, я в курсе этого, – спокойно ответил стажер. – В этом Шелухин тоже признался. Говорит, ревновал Воротниковского к своей девушке, вот и сначала тормоза резанул, потом все-таки пырнул ножом.