Книга Взрывное лето. Сюита для убийцы (сборник), страница 126 – Марина Серова

— И что, Маркин выиграл на этом конкурсе?

— И на этом, и на нескольких других разного значения. Но лауреатство впрок ему как-то не пошло. Престижных или просто выгодных предложений он так и не дождался, поболтался некоторое время по разным экспериментальным да молодежным оркестрам, потом пришел сюда. В филармонию его, конечно, взяли с радостью: виолончелист он прекрасный. Сгоряча даже предложили должность концертмейстера виолончелей, но он отказался.

— Почему?

— Работы много, а славы и денег мало. И отвечаешь не только за себя, а за целый коллектив, хоть и небольшой. Нет, это ему было не нужно. Вообще в какой-то момент работа в оркестре у него отошла на второй план. Собственно, я даже знаю когда. Дело в том, что Коля по натуре очень азартен. Он игрок, причем игрок серьезный. Не то что наши ребята, которые собираются на ночь пульку расписать. Так что, когда в городе стали появляться казино, Коля завяз моментально. И ему стали нужны деньги. Не в обычном смысле – перехватить полсотни до зарплаты, а настоящие, крупные деньги. Мужик он оборотистый, нюх на выгоду у него хороший. Он и раньше всегда из поездок с мешком товара возвращался, а в последнее время это приняло просто промышленные масштабы. Князев кривился, но делал вид, что не замечает. В конце концов, в той или иной форме все наши тем же самым занимаются. Но если Коля взялся за контрабанду изумрудов, а Князев об этом узнал… Нет, этого он не позволил бы. Кирилл Васильевич очень высоко себя ценил, а оркестр воспринимал как неотделимую свою часть. И он никогда не допустил бы никакого скандала вокруг оркестра.

— Леша сказал, что черная кошка пробежала между Маркиным и Князевым еще в Братиславе. Возможно, Князев тогда и узнал об изумрудах?

— Возможно. Была у Князева мерзкая привычка – вваливался в номер без стука, даже к женщинам. Так что вполне мог застать Колю врасплох.

— И Князев не стал поднимать скандал, не стал выгонять Маркина, но решил отстранить его от гастролей. Он, очевидно, вызвал Маркина и сказал, что больше тот вообще никуда с оркестром не поедет. Маркин пришел после этого разговора домой, – продолжала рассуждать я, – обеспечил себе алиби и вернулся, чтобы убить Князева.

— Нет, только не для этого. Возможно, Коля и убил Князева, в это я могу поверить, но только не умышленно. Он вернулся не убивать. Может быть, хотел уговорить его или попытался подкупить. Да, скорее всего, подкупить. Коля привык все проблемы решать при помощи денег. А Князев – романтик в своем роде, для него попытка подкупа была оскорбительной. Мог и в драку полезть. Нет, убийство – это только несчастный случай, никак иначе.

— Подкупить… Конечно, поделиться изумрудами. Не таскал же Маркин их с собой все время! Значит, поговорив с Князевым, быстренько рванул домой, взял изумруды, вернулся и предложил тому сделку. Все довольно логично.

— Логично. И вполне в Колиной манере.

— Остается один маленький вопрос. Понимаете, Марина, чтобы обвинить Маркина в этом преступлении, нужны факты, доказательства. У нас же пока только плоды размышлений…

— Нужно, чтобы Коля признался? – поняла меня Дарьялова.

— Совершенно верно, если он признается, тогда все встает на свои места. Кстати, в случае добровольного признания и суд может отнестись к нему более снисходительно. Можно его уговорить?