Книга Взрывное лето. Сюита для убийцы (сборник), страница 125 – Марина Серова

— Так, – решительно сказала я. – У вас есть сейчас хоть полчаса свободных? Марина, вы должны помочь мне разобраться. В конце концов, это ваш гражданский долг!

Мы вернулись в кабинет Князева, и я подробно изложила ей собранные сведения и свои сомнения. Марина слушала очень внимательно.

— А теперь говорите вы, – потребовала я, закончив рассказ. – Почему вы решили, что это Маркин?

— Дело в том, что нам и в училище, и в консерватории немного читали психологию, – она словно извинялась за это. – Не скажу, что это был мой самый любимый предмет, но в целом было довольно интересно. Особенно если отбросить всю научную заумь и сосредоточиться на, так сказать, прикладной части.

— Что-то вроде того, что пишет Карнеги?

— В общем, да, хотя это немного узко. Есть очень много разного рода литературы с описанием приемов, как приспособиться к окружающим и приспособить их к себе, как научиться блокировать отрицательные эмоции, настроиться на добро и все такое.

— «Цель вижу, в себя верю, препятствий не замечаю!» – вспомнила я урок, который давал Виторган Абдулову во всенародно любимом новогоднем фильме «Чародеи».

— Примерно так, – улыбнулась Марина. – Очень помогает в создании вокруг себя комфортной атмосферы. И в воспитании детей тоже.

Я вспомнила, как весело ребята убирали игрушки, и согласилась с тем, что знание некоторых приемов прикладной психологии в обыденной жизни может оказаться весьма полезным.

— Один раз поняв это, – продолжала Марина, – начинаешь смотреть на мир с определенной точки зрения. Стараешься понять причины поступков людей, пытаешься составить что-то вроде психологического портрета каждого, с кем имеешь дело. Сначала делаешь это осознанно, потом машинально. А в какой-то момент замечаешь: ты настолько хорошо понимаешь какого-либо человека, что угадываешь его реакции. Это довольно увлекательное занятие. Наш оркестр, сами понимаете, дает почти неограниченный простор для такого рода развлечений. Народ творческий, у каждого свои фанаберии. Не все, конечно, столь колоритные фигуры, как Стас или Олег, но уверяю вас, каждый член нашего оркестра по-своему уникален.

— Теперь мы подошли к самому неприятному, – мягко продолжила за нее я, – к психологическому портрету Коли Маркина.

— Да, Коля, – Марина вздохнула. – Мы познакомились довольно давно, до совместной работы. Он еще в консерватории производил впечатление человека очень работоспособного, целеустремленного и честолюбивого.

— По-моему, нормальное явление в вашей среде? – предположила я.

— Нормальное, – согласилась она. – Собственно, то, что он не слишком обременял себя переживаниями об этичности своего поведения, тоже нормально. На вершине не так много места, и, если человек хочет туда пробиться, у него должны быть достаточно крепкие локти и достаточно гибкая система нравственных ценностей.

— Марина, а риторику вы не изучали? – поинтересовалась я.

— Обязательно. С первого курса училища. Очень помогает донести свои мысли до собеседника.

— Это точно! Извините, я вас перебила. Вернемся к Маркину.

— Коля ставил перед собой цель и добивался ее любыми средствами. Была неприятная история с одним международным конкурсом. Он, конечно, работал как проклятый и в результате поехал на этот конкурс. Но, с другой стороны, на поездку претендовали не менее талантливые и не менее работоспособные ребята. И они тоже готовились, каждый рассчитывал, что сумеет пройти отбор. А Коля сумел провернуть дело так, что никакого отбора не было. Просто на конкурс послали его, а остальным желающим было предложено ехать за свой счет. Потом ходили слухи, что все решила некоторая сумма денег, но точно я ничего не знаю.