Книга Взрывное лето. Сюита для убийцы (сборник), страница 117 – Марина Серова

— Леша, а что за прииск, ты говоришь, там у вас?

— Изумрудный. У нас почти все поселковые на этом прииске работают. Может, слыхала когда про Малышевское месторождение? Наши изумруды одни из лучших в мире, по двести долларов за карат идут, – с наивной гордостью, как будто это его личные изумруды, похвастался он.

Карат, мера веса драгоценных камней, это ноль целых две десятых грамма, так было написано в моей любимой энциклопедии. Что ж получается, если в моем камешке, допустим, граммов шесть, то в каратах это будет… это будет тридцать карат. Шесть тысяч долларов? Даже если при обработке изумруд потеряет в весе, все равно он стоит сумасшедшие деньги!

Обалдевшее выражение моего лица Леша принял за восхищение его замечательным поселком и принялся рекламировать его с удвоенной силой:

— А места у нас там какие! Природа богатейшая! Это же Урал. Сказы Бажова читала, наверное. Красота! Горы невысокие, но такие красивые, что смотришь, смотришь и насмотреться не можешь. А леса, а поля… А в лугах такие травы – идешь, и они тебе по пояс. И речка совсем рядом. Здесь, конечно, Волга, ничего не скажешь, но зато наша речушка чистоты необыкновенной, и рыба в ней – что-то неописуемое. Знаешь, я каждый год летом в отпуск приезжаю домой и словно в другой мир попадаю. Какая красота, какое спокойствие… Ладно, ты думаешь, я так говорю потому, что там мой дом. Но я и ребят туда возил, они то же самое говорят!

— И кого ты возил?

— В прошлом году мы со Стасом ездили. Ну, это было что-то! Они с батей подружились, водой не разольешь. Спелись, концерты устраивали на всю деревню. Установку свою Стас, ясное дело, туда не повез, прямо на месте всякие инструменты навыдумывал. В бутылки воду налил, стиральную доску у матери выпросил, в мыльницу свою гвоздей насыпал, пилу двуручную взял. И вот батя на баяне наяривает, Стас то по бутылкам лупит, то молоточком по пиле, а весь поселок пляшет. Мне мыльницу доверили.

Вот-вот, только Стаса мне и не хватало на этом изумрудном прииске. Ну что за сволочная работа!

— Только Стас к тебе ездил?

— Почему только Стас? В позапрошлом году Колю Маркина брал. Ему там так понравилось, что он остаться хотел. Была бы у нас в поселке для виолончелиста работа, я бы сам остался!

— А Маркин, значит, концертов не устраивал?

— Нет, они больше с Толей. Или в горы уйдут – Толя ему интересные места показывал, или отправятся в гости к кому-нибудь из приисковых, или просто сядут в углу, за бутылочкой, и толкуют… – Леша подумал немного и неохотно добавил: – Матери это не больно нравилось. Толя у нас не очень пьющий, но когда в компании, да еще угощают… Вот мама и не велела мне его на следующий год привозить.

— Вы с ним дружили тогда, что ли? Как получилось, что ты его пригласил?

— Да не то чтобы очень дружили. Ну сидим рядом в оркестре. Случайно разговор зашел, я про Урал начал рассказывать, ему интересно стало, вот бы, говорит, посмотреть! А мне что, жалко, что ли? У нас со всеми поселковыми перезнакомился, целыми днями по гостям… Даже на прииск хотел пройти, честно! – Леша засмеялся. – Туда же просто так не пускают – закрытая зона. Ясное дело, его оттуда охрана погнала, но он и с ними подружился, сидел потом с мужиками, я видел.

— А Стас получил от матери разрешение на второй заход?