Онлайн книга «Визит из преисподней»
|
— Зачем, зачем?.. «Замочить» надо было этого козла, ясно? Удивляюсь я на тебя, Чайханщик, в натуре! Старый вор, авторитетный… е-п-р-с-т… а как все равно дите малое. Заложит он нас! — Што — «заложит»? Да што он знает? Ништо! Кабы ты ему морда не дать — ушел бы тиха-спокойна и еще бы сказать: какой карош, вежливай человек сторож на склад… — Вот я и говорю: «замочить» бы, а, Чайханщик? Чудной он какой-то: вроде под градусом, а не пахнет, в натуре… Заложит ведь, заложит, сука! — Цыц! «Замочить»… А труп куда, умнык? Тэбэ нужен тут куча крикливый армяшка, што ыскать прыдет? Мнэ — нэт! Тэбэ мала мокруха, што Артыст разводыть? А мнэ — во! Мала тэбэ малчик?.. Ты малчик смотреть, Акула? Я услышала, как Гришкино сердце чуть не выпрыгнуло из груди, не говоря уж о моем собственном. Напарник вцепился в мою руку. — Да смотрел я, смотрел! Что ему сделается? Спит он, как всегда. Ты ж его накачиваешь этим дерьмом. Мои пальцы отчетливо хрустнули, и я чуть не завыла от боли, но Орлов этого даже на заметил. Мне снова пришлось повиснуть на нем, чтобы он не сорвался вниз по склону и не разметал по кирпичику Антошкину тюрьму. Святые угодники, что за бешеный напарник мне достался!.. Между тем слышимость в наушниках стала похуже: видимо, «сладкая парочка» отвалила от порога в глубь склада. Но откровения Чайханщика все еще можно было разобрать: — Акула, я нэ трус, но я боюсь! Если б я нэ колоть малчишка барбитурат, нас бы давно засекай шакалы Батыр! Вах, вах! Ты, Акула, издалека, не знай, што есть Батыр, а я — харашо знай! Во всем Поволжье нэт другой такой волк! Зачем эта сука Артыст притащить нас Кушум — пряма в пасть к Батыр? Мала мэста Тарасов?.. Нэт, Акула, Чайханщик нэ знай, как доживать до завтрашней ночь, когда он забирать малчик! Если Батыр кишка нэ выпускай, то Казак нас доставать с эта дэвка-сыщик, вах! Шея ломать! Должно быть, при этих словах Чайханщик постучал ладонью себе по шее. Мы с Гриней переглянулись. Какие же мы молодцы, что не полезли туда сами… — Жоржик-то? — Акула сплюнул. — Ты что, боишься этого м…? Да если б они знали, где мы… е-к-л-м-н… Давно бы здесь были. Только не сунутся они, из-за мальчишки-то. Раскошелится папаша, куда он денется! Брось выть, Чайханщик, не играй на нервах! Подумай о бабках. По пятьдесят штук «зеленью» на брата! — Нэ забывай клеить их на свой гроб, когда Артыст отправлять тибя вслэд за Визир! — Да ты… что ты поешь, гнида, придурок обрезанный?! Прикуси свой г… язык, а то я тебе его… Я убрала громкость в наушниках: вряд ли там в ближайшее время произвучит что-нибудь интересное. Зато снаружи, где уже, оказывается, совсем рассвело и осторожно пробовали голоса самые ранние пташки, послышалось долгожданное легкое шуршание. И тут же в пещеру бесшумно прыгнул наш «третий не лишний». Теперь мы бросились обниматься втроем; правда, мой напарник бдительно следил, чтобы мы с Кобелянчиком вели себя пристойно. — Тише вы, черти! — Гарик высвободился и осторожно потрогал нижнюю челюсть. — Вы сейчас доломаете то, чего не успел этот козел! Здоровый, гад… молотит, как кувалдами… Только теперь я заметила, что утиный нос Гарика, прежде не блиставший классической формой, как бы подвергся некоторой коррекции, но отнюдь не в сторону улучшения. Скула тоже распухла и съехала набок, но в глазах у Папазянчика прыгали черти, и в настроении он пребывал самом преотличнейшем. Подобные авантюры были для Гарика Папазяна родной стихией. «Дорогая, гони зеркальце!» — скомандовал он и несколько минут с деланным прискорбием изучал свою физиономию. |