Онлайн книга «Визит из преисподней»
|
— Вай-вай-вай, избушка! Гарик-джан, куда это тебя нелегкий занес, а? Е-мое, вот так фикус-пикус… Лю-ди!!! Не переставая взывать к роду человеческому, Гарик через несколько нетвердых шагов загрохотал кулаком в железную дверь. Мы с напарником затаили дыхание… Перед безмолвной запертой дверью Папазяну пришлось бесчинствовать, наверное, минут пять, так что мы наверху уже начали терять надежду, а бедный Гарик, должно быть, отбил себе все руки. Наконец до нас долетело смутное шевеление, и вслед за этим — глухой голос, заспанный и грубый: — Чего надо, козел? Это не был мой знакомец Чайханщик — значит, Акула. — Мужик, друг! — с воодушевлением завопил Гарик, не выходя из образа. — Открой, ара! Потерялся я, слушай! Гости был, вино пил… Как деревня найти — не знаю! — Пошел на…! Слышимость была не ахти, но лучшей в данном случае и не требовалось. — Зачем ругаешься, ара?! Я к тебе как человек, а ты как собак… Открой, говорю! Лю-ди! — Пришелец затарабанил в дверь с новой силой. — Ну, е-б-х-ц-ч… я те щас открою! Григорий вскочил было на ноги, но я удержала его: «Не надо, он сам справится». Между тем в наушниках звучало лязганье спешно отпираемых запоров, которое не предвещало ничего доброго незваному гостю. Гарик что-то пьяно бубнил себе под нос, по-видимому, он совсем «раскис»… — Ну, козел?.. — Теперь этот милый голосок слышался вполне отчетливо, хотя Акула старался кричать шепотом! — Э, э, мужик!.. Холостой свист кулака показал, что первый раз Гарик увернулся; но проделать то же самое и во второй он не мог: для субъекта, едва державшегося на ногах, это было бы уже слишком! Тяжелое орудие Акулы достигло цели — нас буквально оглушили потоки разноголосого русско-армянского сквернословия и шум потасовки. Причем я могла бы поклясться, что вопреки все законам динамики Гарик свалился не наружу, а внутрь распахнутой двери. Ну что с пьяного возьмешь? — Э, ты что бьешься, козел, а?! — верещал Гарик. — Да я тебе, сучий потрох, щас кишки выпущу! — хрипел Акула. — Эй, Акула, стой… — а вот это уже мой друг Чайханщик! — Ты што, в сам дело, как собак какой? Человек кусай! Нэ видышь — человек устал, человек домой нада… Куда тэбэ нада, сынок? Гдэ дом? Акула пыхтел, но, судя по всему, оставил свою жертву в покое. — Деревня! Курдюм! — скулил Гарик, шмыгая носом. — Гости был, лес… Шашлик ел, вино пил… Потерялся Гарик-джан, слушай! Два часа иду — ни одной живой душа не встретил, холодный, голодный… А тут твой шакал бьется, чистый акул! — Да я тебе!.. — Цыц! — рявкнул хриплый тенорок Чайханщика так, что мы испугались за свои барабанные перепонки. — Иды, парень! Туда иды — вдоль Волга, а там дорога вверх найдешь. Там Курдюм. Иды, быстра! — Спасибо, дядя. Ты человек, ара, слушай! Ушел Гарик-джан, уже ушел. Только свой бешеный козел подержи… Судя по шлепанью шагов и рыку Акулы, Гарик ретировался с такой скоростью, на какую вряд ли был способен пьяный и избитый гуляка. Наконец-то мы с облегчением перевели дух. Опять послышался лязг запираемой двери… но микрофон продолжал жить звуками. Только теперь это были звуки внутренней жизни склада! Мы с Гриней победно ударили по рукам и заключили друг друга в объятия. — Дурак ты, Акула! — Это был, естественно, голос Чайханщика. — Зачем драка устроил? |