Книга Вождение за нос, страница 64 – Марина Серова

Вместе с находкой я направилась к Ожерельеву, чтобы тот помог мне кое-что пояснить. Пока он находится в состоянии аффекта, это казалось вполне реальным.

— Леопольд Вольдемарович, здравствуйте. Примите мое искреннее сочувствие, — произнесла я почти без ехидства, потому как и сама была порядком потрясена случившимся. Ведь когда на что-то рассчитываешь, тем более на то, в чем уверен на все сто процентов, разочарование от обманутых ожиданий накатывает подобно цунами, от которого невозможно скрыться.

Он удивленно поднял на меня глаза.

— Что вы хотите? И откуда вы меня знаете?

На этот вопрос не ответишь так просто. Объяснять, как я проникала в его квартиру, оставляя домработницу в отключенном лифте, не будешь, а про «жучки» и чипы, оставленные в его доме, и подавно. Да ему, собственно, совсем и не обязательно знать обо всех этих подробностях.

— Мне неясны некоторые моменты в деле, которое я расследую около недели. Не догадываетесь, о чем речь?

Он отрицательно помотал головой, то ли притворяясь, то ли шок от проваленной сделки был настолько силен, что Ожерельев до сих пор плохо воспринимал происходящее.

— Ну что же, могу пояснить. Это касается подмены Мары. Вы только что пытались продать статуэтку из бронзы, которая датируется, если мне не изменяет память, восемнадцатым веком, примерно серединой его… — Я поставила стул, перевернутый немцем, и села напротив Ожерельева, внимательно глядя ему в глаза. — На Маре, несмотря на то что она подделка, есть ваши пальчики. И вашего несостоявшегося покупателя, кстати, тоже. Статуэтка на данный момент у меня, и если потребуется экспертиза, то, думаю, провести ее не составит труда. Кроме того, это позволит привлечь вас и господина Штокингера — ведь его зовут именно так, не правда ли? — к ответственности.

Леопольд Вольдемарович заволновался. Глаза его забегали в предчувствии реальной угрозы, неожиданно нависшей над ним. Конечно, ведя свои темные делишки, он обычно контролировал ситуацию, хотя известная доля опасности была всегда. Но теперь она из гипотетической превратилась в очевидную.

— Вы так и не сказали, кто вы и чего от меня хотите? — упрямо повторял он.

— Если вас волнует то, что я не представилась, могу это исправить — Татьяна Иванова, детектив, занимаюсь частной практикой. Меня интересует местонахождение подлинной статуэтки древнеславянской богини Мары. У меня имеются доказательства того, что вы заказали Георгию Груздеву подмену изготовленной вами статуэтки на ту, которая хранилась у Витольда Модестовича Гробовского.

Ожерельев начал бледнеть. А я продолжала начатую атаку, имея только одно желание — добиться того, чтобы он признался и рассказал, где подлинная Мара. У меня было ощущение, что я вот-вот доберусь до нее и это мое расследование будет завершено и отправлено в личный архив.

— Поэтому у меня к вам есть отличное предложение. Поверьте, это самый лучший вариант из всех возможных. Вам всего лишь нужно чистосердечно рассказать, где бронзовый подлинник. Тогда мы сможем по-дружески расстаться и не вспоминать, что были знакомы. Дело не попадет в руки правоохранительных органов, никто не станет вскрывать вашего сейфа, спрятанного за аквариумом.

Я собиралась оказывать на него только психологическое давление, не применяя ни силы, ни тем более оружия. Грубые методы в основном используют те, кому откровенно не хватает серого вещества для того, чтобы подумать. И тем не менее на какое-то мгновение мне показалось, что Леопольд Вольдемарович вполне склонен к оказанию сопротивления. Наручников у меня с собой не было, и, надо сказать, совершенно напрасно — сейчас легко можно было застегнуть металлические «браслеты» на запястьях Ожерельева, а уж потом продолжать беседу.