Книга Шедевр под подозрением, страница 77 – Марина Серова

Мне было абсолютно безразлично, что там за краски использовал неизвестный художник, поэтому я прервала Константина Михайловича:

— Вы не могли бы сразу приступить к делу? Понимаю, краски художник использовал не те, но нам важно знать, что за ценность представляет картина. Кто ее написал, почему за ней охотятся преступники?

— Так я об этом и веду речь! — воскликнул Шебарев. — Если за картиной ведется охота, значит, в произведении, которое вы принесли, уважаемая… гм… как к вам обращаться?

— Евгения, можно просто Женя, — представилась я. — А это — Настя.

— Так вот, милые дамы, Женя и Настя… Картину следует подвергнуть технологическому исследованию, другими словами, просветить под ультрафиолетовыми лучами. Так как данный красочный слой не представляет никакой ценности, так как была нарушена технология живописи, возможно, это не единственный живописный слой холста!

— То есть вы хотите сказать, что под этим пейзажем может быть что-то еще? — уточнила я.

Шебарев кивнул.

— Именно. Так часто делают преступники — похищают произведения мирового искусства и, чтобы скрыть картину, покрывают ее новым слоем. Позволите, я сниму раму?

— Да, конечно…

Константин Михайлович вытащил полотно из простой рамки, перевернул картину живописным слоем вниз и внимательно посмотрел на холст.

— Так, мы имеем льняной холст с полотняным переплетением, оно является наиболее прочным и плотным по той причине, что перекрытия правильно чередуются и взаимно соприкасаются. Волокна ткани крепко скручены, основа и уток состоят из одного и того же материала. Фактура холста крупнозернистая, а это указывает на то, что холст больше подходит не для лессировочной техники, а для живописи крупными мазками… И знаете, что самое необычное?

— Что? — хором спросили мы с Настей.

— Этот холст изготовлен по технологии девятнадцатого века! — воскликнул эксперт. — Я уверен в этом на все сто процентов! А это еще раз подтверждает мою гипотезу, согласно которой наш современный художник использовал полотно, изготовленное отнюдь не в двадцать первом веке!

С торжествующим видом Константин Михайлович поднес холст к какому-то прибору.

— Это — просвечивающий трансмиссионный электронный микроскоп, — пояснил Шебарев. — При помощи проходящего пучка электронов он дает возможность получить изображение. Электронный пучок просвечивает образец, то есть вашу картину, в результате чего мы получим двухмерную картину распределения плотности прошедшего электронного потока…

— Давайте просвечивайте вашим микроскопом полотно! — я оборвала новый поток заумных фраз.

Константин Михайлович посмотрел на меня как на умственно отсталую, потом кивнул.

— Да, именно это я и собираюсь сделать…

Он положил холст изображением вниз, потом настроил прибор.

— Если результат окажется таким, как я думаю… Вы получите ответы на ваши вопросы!

Мы с нетерпением ждали, что покажет исследование полотна. Тем временем Шебарев настроил прибор, стал вглядываться в микроскоп, что-то бормоча. Прошло около десяти минут, после чего Константин Михайлович оторвался от прибора, взял холст и поднес его к другому прибору.

Мы молча следили за действиями эксперта, который словно забыл о нашем существовании. Прошло еще около пятнадцати минут, в течение которых Шебарев и так и этак разглядывал картину под всевозможными приборами.