Книга Эта проклятая смена, страница 94 – Марина Серова

Я открыла письмо, оно было короткое — всего-навсего несколько слов: «Новая партия у меня, если еще интересует, жду завтра в шесть часов вечера».

Интересно, о чем идет речь? Партия чего прибыла? Партия новых продуктов? Рузвельт Макаров — продавец оптового склада, что ли?

Чтобы понять значение сообщения, я открыла предыдущие. Их было довольно много, я решила начать читать с начала, чтобы не упустить последовательную цепочку писем.

Первым Рузвельту написал Иван Кузнецов. Письмо было отправлено двадцать восьмого мая, буквально накануне открытия лагеря «Лесной». Сообщение было следующего характера:

«Мне вашу электронную почту дал Крестьянов С. Мне нужно двадцать ампул мегедрола, желательно как можно скорее».

Макаров ответил в тот же день — он сообщил, что двадцати ампул нет, в наличии только пять, но можно заказать за отдельную сумму денег нужное количество загадочного мегедрола. Кузнецов согласился, спросил, когда и куда можно приехать за товаром.

Дальнейшие сообщения походили на предыдущие — Иван заказывал мегедрол, Макаров поставлял ему товар. Прежде название препарата (а похоже, что это какой-то препарат) я не слышала, поэтому решила сразу же посмотреть в интернете, что это такое и зачем его применяют. К счастью, сеть по-прежнему была доступна, и я довольно быстро смогла получить ответ на свой вопрос.

Мегедрол оказался сильным рецептурным препаратом, который невозможно достать легальным путем. Он предназначался для облегчения боли при раке, однако на здорового человека оказывал не обезболивающий эффект, а в малых дозах вызывал галлюцинации. Дальнейшее употребление мегедрола приводило к накоплению препарата в крови и влекло за собой вспышки необузданной агрессии. При большой однократной дозе у человека возникало отравление организма, сопровождающееся рвотой, высокой температурой, слабостью и головной болью. До меня дошло, что дети дрались не на жизнь, а на смерть именно потому, что получали дозу мегедрола, а те, кому доза досталась небольшой, видели галлюцинации. Кому-то — например, Даше Поляковой или Регине — по какой-то причине доставалась повышенная доза препарата, и это привело к отравлению. Но если Регину преступник — то есть Иван Кузнецов — собирался устранить, то чем ему Даша Полякова помешала? За что травить маленькую девочку?..

Я поняла, что почти всех детей в лагере пичкали препаратом — его добавляли куда-то в небольших дозах, однако со временем концентрация в крови увеличивалась, что приводило к необузданной ярости. Выходит, что чем дольше дети находятся в лагере, где им подмешивают в пищу мегедрол, тем агрессивнее они становятся. Согласно информации, полученной мною в интернете, длительное употребление мегедрола приводит к расстройствам психики и способствует возникновению тяжелых психических заболеваний.

Я вспомнила, что накануне разнимала дерущихся ребят из среднего отряда. Значит, не только старший отряд подвергается воздействию мегедрола, но и дети младшего возраста! Почему? Зачем Ивану Кузнецову это делать? И куда он добавлял препарат?

Мне известно, что Кузнецов привозит из города продукты. Логично, что мегедрол он не добавляет в мясо, рыбу или овощи — воздействие термической обработки уничтожает эффект препарата. Значит, мегедрол вводится либо во фрукты, либо в коробочки с соком. Можно ввести ампулу с лекарством в апельсин — у него толстая кожура и сочная мякоть, а согласно сведениям о мегедроле, препарат нужно растворить в какой-либо жидкости, а потом употреблять внутрь. Следовательно, яблоко или банан для этого не подходят, тогда как фруктовый сок просто идеален. Получается, Иван вводил инъекцию в коробочки сока — это легко сделать даже через целлофан, в который коробки были упакованы. Регина тоже отравилась соком! Единственное «но» — почему экспертиза не обнаружила содержание мегедрола в коробочке из-под сока, которую я нашла в комнате Регины? Если вещество находилось в соке, то должны были остаться мельчайшие частицы мегедрола, однако экспертиза показала, что никаких посторонних веществ в коробочке нет!