Книга Под крылом Валькирии, страница 38 – Марина Серова

— Он из тебя половую тряпку сделает! – стонал парень.

— Почему тряпку? – удивилась я. Отмахнулась и, чуть усилив нажим, спросила: – Так ты ходил в редакцию?

— Ну, ходил, – сдался теннисист. – Папа потребовал, чтобы я сходил – его репутация, видите ли, страдает.

— Чего еще твой папа требовал?

А ничего. Депутат успокоился, потому как прошел какой-то его благотворительный проект, и «белого» пиара хватило, за ним мелочь с сыновними спортивными неудачами быстро была забыта. Сам Андрей не особо и обиделся на Катю – не она первая, не она последняя. И вообще, теннис его не слишком привлекает, он уже практически решил расстаться со спортивной карьерой по-хорошему.

Причем парень не врал.

Под конец я спросила, где в начале июля находился его отец. Вдруг это папаша устроил нечто подобное?

Тот ответил, что с мая месяца папа на Кипре отдыхает вместе с мачехой. И вообще, та история давным-давно забыта.

На том мы с Андреем Терехиным и расстались. Он что-то не слишком вежливое рявкнул мне вслед, но так, чтобы я не расслышала. И укатил.

Я села в машину, пробежалась по новостям и промониторила соцсети. Заодно залезла на сайт местных депутатов. Совокупные сведения подтвердили слова Андрея: Юрий Терехин и впрямь в отпуске, на его страничке в соцсетях молодая супруга размещает фотографии кипрских просторов – аж завидно, тоже, что ли, отдохнуть съездить?

Сам Андрей, по моему искреннему впечатлению, мне не врал. Уж эти-то вещи я вижу прекрасно – выучка есть. Да и мало кто из обычных людей способен лгать под воздействием болевого приема.

Ну вот, минус подозреваемый. Пока у меня только сбежавший Бурлаков и Катин приятель – реконструктор. С ними, пожалуй, попробую разобраться завтра.

Вернувшись, я устроилась на кухне, прямо на полу. Не спать – так, вздремнуть слегка. Едва забрезжил рассвет, нашла у Кати банку черного кофе и включила чайник. Насыпала несколько ложек растворимого, залила кипятком, чтобы немного взбодриться.

Катя все еще спала.

Я не спеша выпила горячий крепкий кофе, пожалев, что не купила вчера две плитки шоколада. Наглеть и залезать в холодильник своей клиентки в поисках чего-нибудь к завтраку мне не хотелось, поэтому я довольствовалась только бодрящим эспрессо.

После своей скудной трапезы я прошла в комнату Волконской. Та спала сном праведника и даже не слышала ни шума кипящего чайника, ни моих шагов. Время еще раннее, большинство людей, если им не нужно вставать на работу, предпочитают в пять утра блаженствовать в объятьях Морфея, а не мчаться по срочным делам.

Будить приятеля и выяснять, не узнал ли он чего о пополнении рядов местных бомжей, я не стала. Во-первых, он – «сова» и готов дрыхнуть до вечера, во-вторых – человек ответственный, пообещал отзвониться – значит, сделает это.

А вот съездить еще разок к Бурлаковой было бы неплохо. Вдруг я вчера впопыхах что-то упустила и у нее есть родственники, у которых Саша мог бы скрыться? Или сама она – отменная актриса?..

Через два часа я снова зашла к Кате, но та по-прежнему спала, даже позы не сменила. Видимо, моя клиентка не относится к «жаворонкам», наверняка она встанет в лучшем случае часов в девять.

Я решила не терять времени – все равно Волконская мне будет только мешать во время разговора с Александром. Я написала Кате записку, в которой сообщила, куда я еду, и попросила не выходить из дома и закрыть дверь на цепочку. Хотя Волконская при всем своем желании не сможет покинуть квартиру – ключи я забрала с собой, дабы не пользоваться лишний раз отмычками.