Книга Фокус с поличным, страница 69 – Марина Серова

Так что мы расселись на заурядных пластиковых стульях и тянули кофе из обычных керамических чашек, а не из разрисованных вручную фарфоровых.

— Зинатуллина, говоришь… – протянула Алла, убирая салфеткой молочную пенку с верхней губы.

— Майя Ринатовна, – уточнила я. – Могла сменить фамилию. По моим сведениям, эта мадам уже третий раз замужем. Вот, глянь-ка…

Досье Зинатуллиной было одним из тех двух, к которым фотографии прилагались.

Орлиный взор женщины, наизусть по памяти передававшей агентам КГБ важнейшие сведения, впился в фотокарточку. Аллочке хватило пары секунд.

— Зинатуллина – девичья фамилия, – задумчиво, как бы разогреваясь, произнесла Алла. – Да, девичья… Девяностый год, значит?

Я словно воочию узрела, как она, говоря, одновременно шарит по полкам, коридорам, закоулкам памяти.

— Да, девяностый и около него.

Принесли заказанные слоеные пирожные. Аллочка, будучи дамой царских пропорций, сладкое тем не менее обожала. Неторопливо разделила свое пирожное надвое специальной трехзубой вилкой, подцепила кусочек, роняя сахарную пудру на блюдце…

Ну, ну, ну!

— Прядка, – выдала Аллочка, прожевав и салфеткой убирая сахарную пудру с подбородка.

— Ты о чем? Какая еще прядка?

— «Прядка» – название салона. С конца восьмидесятых в Тарасове был одним из самых популярных. Брали туда работать только проверенных профессионалок. И косметика у них – высший сорт, сплошь дефицитная, заграничная. Никакого ширпотреба, и запись за три недели, если по знакомству.

— Так как, знакомая дамочка? – осторожно перебила я. – Что имеешь сказать?

— Хамло она была, твоя Майя Ринатовна, – весело припечатала Аллочка, с удовольствием хватаясь за возможность припомнить былое. – Бойкая, дерзкая, стрижку делала – высший класс. Шух-шух ножницами, и готова причесочка. При этом наговорит еще всякого – хоть стой, хоть падай.

— Поди, недолго она этак проработала, – отозвалась я, откусив и прожевав кусок своего пирожного.

— Смеешься? К ней очереди были – как в Мавзолей, на свидание к дедушке Ленину! – Аллочка сама рассмеялась. Настроение у нее, по всему видать, взлетело до небес. – Она такие прически, стрижки, укладки делала, что клиентки все терпели, лишь бы в ее руки попасть! Придет какая-нибудь цаца, просит – так-то и так-то хочу. А Майка ей – вам? Так-то и так-то? С вашим лицом? С двумя подбородками и шнобеляцким, как у Буратино? Нет, мадам, вам будет этак и вот этак, с боков уберем, на затылке уложим… Красота! И ведь не обманывала, таких красоток лепила!

— Это понятно, – я с жирным намеком пододвинула папку поближе, – а вот досье? Что ты могла бы добавить или исправить?

Двухминутное сосредоточенное изучение трехстраничного досье позволило мне обстоятельно расправиться со своим заказом.

— В целом ничего так, толково, – одобрила Аллочка. – Насчет адреса точно не скажу – могла и переехать…

— Но осталась в Тарасове? – вновь перебила я. Уж больно нетороплива была Алла.

— Эк ты, подруга, гонишь, – усмехнулась Алла, – важное что?

— Очень. В досье не указано, но как – были у нее дети?

— Мужики у нее были. Много, – авторитетно припечатала хозяйка салона красоты; причем уважительно, без малейшего осуждения в тоне. – Но спиногрызов ей там, наверху, никто не выделил, и хорошо. Она из таких баб, которые то пашут, то гуляют. Сейчас-то, небось, притормозила по обеим статьям. Возраст, какникак.