Книга Фокус с поличным, страница 67 – Марина Серова

Я вгляделась в фотографию Мытаря. О цвете волос по черно-белой фотографии судить было нельзя. Но мне упорно казалось, что они рыжие, как у Руслана Осиповича.

Я отметила в блокноте: пусть Владимира Мытаря проверят по базе – на свободе он или нет. Поскольку банда грабителей больше наследила в Московской области (добыча пожирнее, весомый аргумент), то занимались Мытарем уже московские следователи. И статья была перепечатана с разрешения одной из крупных московских газет того времени.

Если этот Владимир отмотал срок и выпустился, и вернулся в Тарасов… нет, стоп.

Мне казалось, что волосы у него должны быть рыжие. Но это не потому, что Мытарь напоминал мне Руслана Осиповича.

Вовсе нет.

Он напоминал мне рыжего гимнаста Михаила. Немного более молодого, чем я запомнила, не такого массивного, как шкаф. Но сходство было несомненным.

Тут же в статье была и фотография Валентина Архиповича Кочетова, сделанная в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году с угрожающе-жирной подписью «Разыскивается».

Я вгляделась. Вот Кочетов был похож на Руслана Осиповича. Конечно, надо было делать суровую поправку на возраст, но – уже что-то. Вот! Описание: карие глаза, так, волосы рыжие – есть; так, рост… ага… Особые приметы!

Шрам под левой лопаткой, около пяти сантиметров в длину, полсантиметра в ширину – остался от удара ножом. На левом боку вытатуирована стайка птиц. Мелкие, черные, около сантиметра в длину каждая, похожи на ворон или грачей. Всего двенадцать штук. Самая нижняя на первом снизу ребре, самая верхняя почти на левой подмышке. На правой ступне отсутствует мизинец.

Да, будет о чем спросить персонал пансионата. Татуировки можно свести – но следы останутся. Со шрамом может быть больше возни, зато уж мизинец обратно не приставишь.

Я долистала оставшиеся сентябрьские выпуски. На всякий случай попросила у Татьяны и просмотрела все, что было за осень девяностого и зиму девяностого – девяносто первого годов. Но больше о банде, завернувшей в Тарасов на гастроли, ничего не было.

Как там Осколкин сообщил? В девяносто шестом или около того?

Эх, доинтернетные времена… простите, Татьяна, погоняю вас еще немного и сегодня же вечером, обещаю, воспользуюсь «Гуглом».

Но «Вести Тарасова» за девяносто шестой – девяносто седьмой годы ничего не сообщали о Кочетове. В газетах за девяносто восьмой ничего не говорилось о том, что Елена Марковна Дорошевич покидает пост администратора центрального Дома культуры. Так, минуточку…

Я вернулась к газетам за девяностый год.

Ага, вот же оно, чуть не забыла. Самый конец августа, но тоже без имен: «Допрошена сотрудница Дома культуры, подозреваемая в пособничестве грабителям». Ниже в статье – разнос по всем фронтам: без имени, но с инициалами, вдобавок указана должность, адрес Дома культуры; и на подозрение в соучастии указано отчетливо. Да уж, от такого сбежишь в монастырь.

Я припомнила и перелистала октябрьские выпуски. Да, вот, не показалось. Небольшая статейка (не сравнить с обвинительной!), скромненько и тихенько, со стыдливой неловкостью сообщала: с исполняющей обязанности администратора (опять без имен!) в таком-то ДК сняты обвинения в пособничестве грабителям, в августе этого года совершивших в Тарасове…

Понятно.

Я отложила и эту статью для ксерокса. Насчет Мытаря позвоню сегодня же. Что касается наводчицы… чисто прикидочно я поставила бы на Зинатуллину. Но – с аккуратностью предельной: пока-то я знаю о ней лишь с чужих слов.