Книга Фокус с поличным, страница 55 – Марина Серова

Если это была попытка что-то разузнать, то… Никак. У «густоперченого мальчика» налицо был недостаток либо мозгов, либо энтузиазма, если не того и другого за раз. Его коллега со своим лазанием по стенам (не забыть заглянуть в «Ютуб»!) произвела на меня больше впечатления.

Да, и не забыть бы рассказать о моей новой «роли» самому Кочанову, чтобы в случае чего подыграл. Похоже, у него появился еще один поклонник.

Дальше мне никто уже не воспрепятствовал спокойно сесть в автомобиль и уехать домой.

Это оказалось воистину непривычно: вроде новое дело, заказ, я на работе – и этим же вечером, совсем не поздно, возвращаюсь домой. План на завтра есть, условия (пока что, по крайней мере) – не экстремальные, никакого вотпрямщаснадо. Наверное, так чувствуют себя люди в устоявшемся режиме «дом – работа».

Одним из моих клиентов в свое время был знаменитый театральный актер, игравший в какой-то нашумевшей пьесе – уже не вспомню названия. Кажется, дело происходило в средневековой Англии. Я мало что помнила из самой пьесы. Но одна фраза из роли этого актера всплыла сейчас в памяти удивительно к месту: «Я ненароком набрел на возможность мирной жизни».

Мила, когда я пришла, еще доделывала ужин. Что-то масштабное, но практичное: кажется, овощное рагу и свиные котлетки. По квартире расползались соблазнительные запахи. Я намыливала руки и сглатывала слюну, будто и не перекусывала перед визитом в пансионат.

— Женя! – с радостным удивлением произнесла тетя, откладывая нож, которым крошила зелень. – Я не ждала тебя так рано!

— Я сама себя так рано не ждала, – грустно хмыкнула я. – Тебе помочь?

— Если хочешь, – с некоторым сомнением ответила тетушка.

— А ты знаешь, пожалуй, что и хочу, – внезапно для самой себя решила я и тут же поняла, что правда ведь.

Так что повторился вполне уютный, родственный вечер. Рабочие мысли у меня мелькали, но разбавлять разговор работой я себе не позволила. Работа и так от меня никуда не денется, а такие передышки надо ценить.

— …так как там, говоришь, твое колено? – уточнила я, расправившись с третьей котлетой.

Я встала с утра пораньше. Объятия Морфея могут и подождать, а с темной овечкой Дорошевич лучше разобраться побыстрее. Для меня, может, это задание и более мирное, чем обычно. Но вот вокруг Кочанова определенно закручиваются какие-то мутные процессы.

За Милу я не беспокоилась: она, попивая утренний кофе (раньше моей тети у меня никогда не получалось подняться – разве что если вовсе не ложиться спать), поделилась планами на день. Одна из ее бывших учениц, присутствовавшая на устроенной мной встрече, организовала кружок вязания. И сегодня пригласила к себе Милу и еще нескольких знакомых дам; благо идти недалеко, всего-то через двор.

— Ты же вроде не умеешь вязать? – пытливо прищурилась я.

— Вот как раз и научусь, – непринужденно отозвалась Мила, кивая на пухлую авоську с логотипом местного тарасовского магазина товаров для рукоделия. – Это и нервы успокаивает, и вообще, полезно узнавать что-то новое. Хочешь со мной?

— Извини, Мила, не могу. Работа же.

Со спицами и крючками я управляюсь вполне хорошо. Но Миле об этом знать не надо, потому что использую я эти удобные металлические палочки-крючочки совсем не по их прямому назначению.

— А, да. А я как-то привыкла, знаешь, что когда ты на работе, тогда дома тебя вообще нет.