Книга Фокус с поличным, страница 30 – Марина Серова

— Разбежался! – весело отрезала я. – Есть что добавить или все вспомнил?

— Походу, все, остальное глянешь там в бумажках. Как по мне, Жень, – дохляцкое дело. Но если раскроешь – с меня бутылка.

— Не каркай. А то, что я пью, ты по финансам не потянешь.

— Много ты знаешь о моих финансах! – с очевидно фальшивой обидой возразил Осколкин.

Мы попрощались (напоследок я взяла с него слово насчет бутылки и уже даже придумала – что именно попрошу); после чего, тютелька в тютельку, раздался звонок от Милы – уже на мой мобильный телефон.

По сравнению с вчерашним вечером сегодняшняя Людмила Сергеевна Охотникова словно вышла из комы. Румяная, довольная, глаза блестят – красота! Кабы не оберегаемое колено, наверное, и в пляс пустилась бы.

Пока мы собирались, я выслушала множество благодарностей за то, что организовала такую встречу. Вдобавок нежданно получила в дар пакет домашних вкусностей (одна из гостий подрабатывала поварихой на полставки); и к нему – столько пожеланий счастья-здоровья-удачи и мне, и Миле, будто у нас был двойной день рождения. Причем у обеих – юбилейный.

«Как мало человеку для счастья надо», – философски подумала я.

Мила словно батарейки подзарядила, хоть ночью проверяй – не светится ли в темноте.

— Вот тут домашний сыр, Ниночка сама готовит… у нее сын уже в университете, та-акой умный!.. А это булочки с вареньем – пальчики оближешь! Хотя лучше воспользоваться салфеточкой…

Тетя так расписывала, что мне захотелось и сыра, и булочек с вареньем, и самопальной кураги.

Вид сыра заставил слегка взгрустнуть: почтенная Гаруник Арамовна домашний сыр тоже готовила. Вообще, по заверениям Арцаха, успевала в молодые годы и работу работать, и сына воспитывать, и за хозяйством бдеть. В том числе – за тем: незаконным, контрабандным своим хозяйством.

— Мне тут, кстати, новое дело подвалило, – сообщила я между второй и третьей булочкой (да, вкусно – спасу нет и не будет), – но на полставки, я дома-то буду ночевать. И приходить не очень поздно. Оно такое, спокойное.

— О, – Мила улыбнулась, – это замечательно, что спокойное. Мне кажется, Женечка, что тебе пора уже что-то поспокойнее подобрать. Ну, не будешь же ты всю жизнь бегать спасать людей?

Образ себя-старушки снова встал перед глазами. О, ну не надо этого, не надо. Черт, ну это как не думать о слонах…

Один из моих когдатошних клиентов, молоденький студент-технарь, как-то раз выразился про меня: мол, крута, как Рэмбо. Киношники нынче взяли моду: снимать внезапные продолжения через двадцать-тридцать лет после оригинала. Отчего зрители имеют возможность глянуть и на старого Рэмбо, и на Терминатора-пенсионера. Из которых песок не сыплется только потому, что по сценарию не положено.

И картина меня как престарелого Рэмбо (или, может, его экранной мамаши из «Стой! А то моя мама будет стрелять!») была довольно угнетающей. А смогу ли я стать кем-то еще? И сколько я так еще пробегаю?

— Жень? Женя, ты чего? – Мила дотронулась до моей руки.

Я поняла, что уже с минуту разглядываю чуть желтоватый ноздреватый бочок головки домашнего сыра.

— Слушай, я не загадываю, – наконец ответила я. – Двигаюсь от дела к делу. Будут дела – буду работать. А нет… ну, придумаю что-нибудь, я же умная. О, а это что такое в банке? Фруктовый салат? Буду!