Книга Смертельный юмор, страница 88 – Марина Серова

— Так это ты меня заказал?! – До Ираклия наконец-то дошла суть происходящего.

— Я. И сейчас я довершу непрофессионально то, что провалили профессионалы.

С этими словами Василевс распахнул полу куртки, я видела все, как в замедленном кино – он вытянул руку, в ней был продолговатый предмет. Я, не раздумывая, прыгнула из окна, но уже понимала, что не успеваю. Совсем.

Я зажмурилась, сгруппировалась и, как ни странно, удачно приземлилась. Раздался оглушающий, как мне показалось, грохот.

Я в несколько прыжков добежала до Пасечника. Он, услышав звук, исходящий от меня, обернулся и направил пистолет теперь уже на меня. Я упала, перекувыркнулась, ушла от пули, увернувшись от выстрела, и сбила его с ног. Пасечник упал, и мы молча начали мутузить друг друга.

В какой-то момент мне удалось его оседлать, заломить руку с пистолетом и, нажав на запястье, заставить его выронить. Теперь бы не мешало отшвырнуть оружие подальше, чтобы у Пасечника не было возможности им воспользоваться. Краем глаза я заметила возле Ираклия какой-то то ли мешок, то ли странную кучу.

— Женя! Женя! – крик Ираклия добрался до моего сознания и придал мне сил, но тут же сыграл плохую роль – я отвлеклась и тут же оказалась снизу. Пасечник, в чьи руки я усердно вцепилась, старался моей головой пробить асфальт. Было уже больно. Надо как-то изловчиться и спасти саму себя. А потом посмотреть, что там с Ираклием.

В какой-то момент Пасечник надавил мне на горло – видимо, решил лишить меня возможности дышать, таким образом отправив меня в мир иной.

Я выкрутилась, собрала последние силы и пхнула его коленом в пах.

Кое-как отцепила свой ремень, хорошо, что он не был вставлен, а просто служил украшением поверх пиджака. Этим ремнем я связала руки Пасечнику, слезла с него и, отойдя вбок, посмотрела в перекошенное от злобы лицо.

Он пытался сесть. Я отцепила тоненький ремешок от сумочки и связала ему еще и ноги. Это сделать был проблематично, так как он усердно брыкался, пинался и всячески пытался не подпускать меня к себе. Но я справилась и теперь недоумевала, почему Ираклий не спешит мне на выручку – Пасечник же уже повержен.

— И откуда ты только свалилась на мою голову? Я же закрыл все двери!

— Так это был ты, а не уборщица? Как ты мог? – только и сказала я. – А с виду такой приличный человек! Тьфу!

— Да если б ты знала!

— Что я должна знать? То, что ты предатель? То, что хотел убить лучшего друга, с которым рос вместе с пеленок?

— Ты ничего не знаешь, курица тупая!

Его оскорбление я пропустила мимо ушей и спросила:

— Так чего я не знаю еще? Кажется, все, что было нужно, я услышала. Теперь от тюрьмы тебе точно не отвертеться! Будешь делать селфи там и вести блог из зоны.

— Накаркаешь! Не бывать этому! Да чтоб ты знала, меня наняли сами Вениаминовы! И заплатили!

— Ха! Бреши больше! – перешла я на какой-то улично-подростковый сленг. – Чтоб родители хотели убить своего сына, да еще за это отдали нехилую сумму? Никогда не поверю!

— Да, – выплюнул следующую фразу Пасечник и как можно громче сказал: – Они терпеть не могут его стендапы и вообще эту всю фигню. Позорище просто, а не сын. Мне заплатили за то, чтобы я вернул его домой и наставил на путь истинный. За это мне отец Ираклия обещал хорошее место в своей компании. А для него готовил тепленькое местечко зама.