Онлайн книга «Спрятаться не поможет»
|
Увидев нас с Кирой во второй раз, медсестра сильно удивилась. Посмотрела на едва живую Киру и спросила: — Что с ней? Опять что-то испортили?! — Нет, она отравилась, – пояснила я. – Надо сделать промывание желудка, я ей уже дала активированный уголь. — Чем отравилась? – проигнорировала мои слова медсестра. – Что ела? — Ничего… – прошептала Кира. – На завтрак была каша, я ее ненавижу… — Совсем ничего не ела? – настаивала медсестра. Я вспомнила, что происходило в столовой. Все мои соседки отказались от завтрака, но нам дали паек – яблоко, сок и шоколадку. Сок и яблоко Кира положила в рюкзак, а шоколад разделила на две части, и половину плитки съела… — Она ела шоколад, – проговорила я. – Нам давали паек, шоколад оттуда… — Странно… – покачала головой медсестра. – Ладно, понятно, пищевое отравление. Вы вдвоем, – она указала на нас с преподавателем, – выйдите пока, нечего вам тут толпиться. А ты, солнышко, – она обратилась к Кире, – пей воду… Несмотря на просьбу медсестры оставить ее с пациенткой наедине, я все же не покинула медпункт. Не хватало, чтобы в мое отсутствие с Кирой еще что-нибудь случилось, и пока медсестра занималась моей клиенткой, я надела перчатки и вытащила из рюкзака Киры, который был всегда с ней, злополучную плитку шоколада. Точнее, половину плитки. Увы, без экспертизы я не могла определить, отравлен ли шоколад, и если да, то каким ядом. Но плитку я убрала к себе, собираясь отдать ее на экспертизу. Я не сомневалась в том, что шоколад был причиной отравления, вот только кто мог добавить яд в плитку? В моей голове прокручивались всевозможные теории и догадки. Если преступник – кто-то из студентов училища, то каким образом он мог получить доступ к еде, которую подают в столовой? Я помнила, что паек нам принесли после завтрака, и все учащиеся сидели за столиками. Естественно, отраву в шоколад добавили заранее. Вот только каким образом это сделали? Плитки всем раздавали одинаковые, то есть преступник должен был знать наверняка, что Кире достанется именно отравленный шоколад. Я достала свою плитку – она была закрыта. Я внимательно осмотрела ее, раздумывая о том, как был добавлен яд. Наверняка воспользовались шприцом с инъекцией – иначе невозможно добавить отраву, не распечатывая упаковку. На моей плитке не было никаких повреждений; я снова оглядела открытую плитку Киры. Ни медсестра, ни сама пострадавшая не обращали на меня никакого внимания, им было не до этого. Я пристально оглядела каждый миллиметр упаковки, и наконец обнаружила несколько крошечных, аккуратных дырочек. Стало быть, я была права. Кто-то при помощи шприца ввел инъекцию с ядом и подложил шоколад Кире. Значит, преступник имел доступ к еде. А кто мог взять шоколад из пакета с пайком, кроме поваров? Следовательно, кто-то из них виновен в злоключениях моей клиентки. Я закрыла глаза и принялась вспоминать вчерашний обед, ужин и сегодняшний завтрак. Каждый день повара менялись – вчера нам еду приносила женщина лет тридцати с небольшим, в обычной униформе повара. Белый фартук, на голове – колпачок, лицо усталое и хмурое. Не помню в деталях, как выглядела официантка, но если я увижу ее снова, то наверняка узнаю. Сегодня дежурила другая женщина – постарше, на вид ей было около пятидесяти. Я помнила ее руки – грубые, в морщинах, натруженные. Сама официантка слишком худая, какая-то изможденная. Лицо без косметики, женщина не пыталась скрывать свой возраст. Стало быть, она может являться преступницей. Но Кира официантку не знала, иначе она бы поздоровалась с женщиной. Может, ее наняли? Но кто? |