Книга Спрятаться не поможет, страница 77 – Марина Серова

Прозвенел будильник на моем мобильном телефоне. Я разбудила Киру и дала ей выпить таблетку. Сонная девушка что-то бормотала, но пилюлю проглотила, после чего снова улеглась спать. Свет я не выключала – Кире он совершенно не мешал. Я сидела на своей кровати и ждала Лену для серьезного разговора.

Куйбышева пришла в комнату в половине девятого. Тани еще не было, вероятно, она либо отправилась писать закат, либо где-то ходит по своим, неизвестным мне целям. Лена посмотрела на спящую Киру, потом на меня и, не сказав ни слова, подошла к своей кровати.

— Лена, можно тебя спросить? – начала я разговор. Куйбышева как-то устало взглянула на меня, потом кивнула.

— Когда мы были на турбазе, где ты все-таки находилась? Я знаю, что ты сказала мне неправду. Глупо врать дальше, лучше честно признаться.

Лена захлопала глазами – взгляд ее выражал недоумение. Я продолжала:

— Более того, я много про тебя знаю. К примеру, мне известен тот факт, что когда тебе было четырнадцать лет, ты три месяца провела в психиатрической клинике. Я даже знаю твой диагноз. Полагаю, никто из твоей группы и не догадывается о том, что вместе с ними учится человек с паническими атаками и садистскими наклонностями, верно?

Последнее я только предполагала – если, конечно, это Лена изрезала холсты своей одногруппницы. Если она – преступница, то и садистские наклонности у нее имеются, это факт.

Лена смотрела на меня с ужасом. Она попыталась что-то сказать, но ни слова не смогла произнести. Довольная произведенным эффектом, я продолжала «припирать к стенке» злоумышленницу:

— Твой психиатр уже не помогает, верно? А знаешь, что будет, когда правда откроется? В тюрьму тебя не посадят, учитывая твои психические заболевания. Но вот пожизненное заключение в психиатрической лечебнице тебе обеспечено.

Я ожидала чего угодно – что Лена разозлится, или попытается обвинить меня во лжи, или попробует сбежать, – однако ничего этого не произошло. Девушка заплакала – зарыдала с таким надрывом и отчаянием, что я растерялась. Такого развития событий я и не предполагала, мне стало не по себе. Это не была игра – Лена действительно плакала, она была разбита. Мне пришлось приложить усилия, чтобы продолжить играть роль сурового обвинителя.

— Удивлена, что я все знаю? И про записки, и про покушение, и про холсты. Отпираться бессмысленно.

— Как ты узнала? – наконец сквозь рыдания проговорила Лена. – Почему? За что? Что я тебе сделала?..

— Мне – ничего, – заметила я. – Но ты чуть не довела до смерти Киру – она и так напугана, зачем ты ее изводишь?

— Никого я не изводила! – воскликнула Лена. – Мне… мне в больнице обещали, что никто ничего не узнает… Что я смогу учиться, потом – работать… Они солгали, да? Зачем я вообще туда легла?..

— Я не про больницу говорю, – произнесла я. – Почему ты ненавидишь Киру?

Лена прекратила рыдать, с изумлением посмотрев на меня.

— С чего ты это взяла? Я с Кирой в нормальных отношениях… Но теперь уже сомневаюсь, раз ты все рассказала остальным. Теперь мне придется уходить из училища…

— Никому я ничего не рассказывала, – возразила я. – Я даю тебе шанс выложить все начистоту. Отвечай, зачем ты писала письма-угрозы? Чем Кира тебе насолила? Она ведь не знает о психиатрической больнице!

— Я никому ничего не писала! – воскликнула Лена. – Я не знаю, о каких письмах ты говоришь! Пожалуйста, не рассказывай никому про больницу, я сделаю все, что ты скажешь! Пожалуйста!