Книга Спрятаться не поможет, страница 70 – Марина Серова

Она быстро пошла в сторону белого парохода, пришвартованного к берегу. Пароход окружали заросли камыша, чуть вдали я увидела скрюченное черное деревце. Кира остановилась, критически оглядывая открывающийся вид. Наконец она проговорила:

— Пожалуй, с него и начну, – и она вытащила стульчик из своей сумки. Я поставила рядом с девушкой ее этюдник, сама отошла в сторону, чтоб не загораживать ей пейзаж. Кира вытащила из сумки холст – не слишком маленький, но и не самый большой из всех, что она взяла с собой, достала уголь и тонкими линиями принялась намечать композицию. Я осмотрелась вокруг. Чуть поодаль от нас расположились две студентки из другой группы живописцев, остальных художников я не видела. Я уселась на землю, пожалев, что не взяла даже куртки вместо подстилки. Что ж, придется немного испачкать одежду, благо джинсы были рабочие, их не жалко.

Кира выдавливала краски на палитру, в масленку наливала какую-то желтоватую жидкость из пузырька. Я наблюдала за ее действиями. Вот она начала накладывать тонкий слой краски на холст. Только небо на ее этюде было не серым, как в действительности, а имело бежевый оттенок. Интересно, что у нее получится – могу поспорить, я никогда не угадаю, каким цветом художница изобразит воду, а какой использует для корабля…

Кира писала свой этюд, мне надоело сидеть на одном месте, поэтому я решила немного прогуляться и посмотреть, что делают остальные. Далеко уходить я не могла – одновременно надо было наблюдать за моей клиенткой, чтобы в случае чего сразу прийти на помощь. Хотя кому взбредет в голову нападать на девушку средь бела дня, да еще на открытой местности, где полно студентов и один преподаватель? Разве что преступник будет стрелять из револьвера или снайперской винтовки. Тоже маловероятно – раз задача злоумышленника пока заключалась в том, чтобы напугать Киру, убивать ее он не станет. Но бдительность терять нельзя, это я понимала. Поэтому я прошлась взад-вперед по берегу, увидела Еву с Ритой. Девчонки сидели напротив белого домика, только не рисовали, а болтали. О чем они все время разговаривают? Наверняка о чем-то веселом, раз я постоянно слышу их негромкий смех. С таким видом нападение на человека не обсуждают, да и на преступниц они не тянут. По-моему, в их юных головах крутятся не слишком умные мысли…

Я вернулась к Кире – та закрасила холст и сейчас прорисовывала детали. Фон вышел по меньшей мере странный: бежевое небо, желтовато-коричневая река, светлый корабль. Белой краской Кира выкладывала на холсте узор облаков, причем, несмотря на необычную палитру, выглядели они реалистично.

— Здорово у тебя получается! – заметила я. – Как всегда, необычно.

— Знаю, – пожала плечами девушка. Обернулась и спросила: – Скучно, да? Но я предупреждала…

— За меня можешь не волноваться, – сказала я. – Как раз хотела тебе предложить прогуляться до преподавателя – интересно же посмотреть, что у него получается!

— Ой, я тоже хочу, но сначала надо закончить этюд! – воскликнула Кира. – Все меняется, цвета другие становятся…

Как будто ей так важны эти цвета в действительности, подумала я про себя. Хотела было оставить Киру и проверить, где находится Евсенко, – звала я девушку прогуляться совсем не для того, чтоб посмотреть этюд Алексея Геннадьевича. Мне было важно убедиться, что преподаватель действительно занимается живописью, как он и сказал студентам. Но оставить Киру одну я не решилась – так и быть, дождусь, когда она закончит. Надеюсь, девушке понадобится не очень много времени.