Книга Тур в никуда, страница 32 – Марина Серова

Жилище Болтона занимало последний этаж. Скоростной лифт, отделанный сверкающими вставками из хрома, почти за одну минуту – во всяком случае, так мне показалось – домчал нас до последнего этажа.

Мы вышли из лифта и тут же оказались в очень большой комнате с огромными панорамными окнами от пола до потолка. Комната была окружена просторной террасой в бразильском стиле, которая напоминала лоджию. На город уже опускался закат, представляющий собой буйство пурпурно-красных и шафранных красок.

У самого входа нас встретил Альберт. Он оттеснил от нас молодого человека, который держал в руке список приглашенных на вечеринку и просил входивших назвать свое имя.

— Пожалуйста, проходите, проходите.

Альберт посторонился, пропуская нас с Елизаветой.

— Желаете что-нибудь выпить? Здесь большой выбор на любой вкус. Что предпочитаете? – И, по своему обыкновению, Альберт умчался, не удосужившись дождаться ответа.

А нам навстречу шли три молодых человека модельной внешности в яркой одежде.

— Привет, Крис, – обратилась Елизавета к светловолосому парню в белых брюках и белой футболке, поверх которой был небрежно накинут стильный пиджак с узором в мелкий растительный принт.

— Лиз! – радостно воскликнул он. – Как я рад тебя видеть!

— Тебе очень идет этот милый пиджачок в цветочек, – заметила Елизавета.

Два спутника Кристофера остановились, и мы впятером образовали довольно живописную группу.

— Знакомьтесь, – сказала Новохатская, – Кристофер, Дэвид и Сальваторе, – представила она мне парней.

Молодые люди сдержанно поклонились.

— Мы познакомились на Миланской неделе моды, – продолжала Елизавета.

«Опять эта Неделя высокой моды», – подумала я.

— А это – моя подруга Джейн. – Новохатская сделала жест в мою сторону.

— Так что, мальчики, – начала Елизавета светский разговор, – как вам работается?

— Отлично! Замечательно! Просто великолепно! – почти одновременно воскликнули парни.

— Да? – с оттенком недоверия произнесла Новохатская. – А я-то всегда считала работу в модельном бизнесе тяжелой. Всегда нужно быть в отличной форме и очень много работать. Ни минутки на отдых. А ведь иногда хочется просто полежать, отдохнуть и никуда не спешить. Знаешь, – обратилась она ко мне, – я всегда задавалась вопросом: как они не падают? На таких огромных, просто высоченных каблуках. Я имею в виду девушек-моделей, – пояснила она.

— Падают, и еще как! – заметила я. – Вообще, на мой взгляд, модельеры – это просто звери. Напридумывали высокие, неудобные каблуки, узкие платья или такие, в которых запросто потеряться можно, а девочки потом ноги ломают на скользких подиумах.

— Бедняжки, – с сочувствием вздохнула Новохатская. – Мне, когда я смотрю все эти показы, так их жаль становится! Представляю, каково им приходится. Эти крейзимодельеры иногда такой фигни понаделывают! Вот смотрю иной раз и думаю: да ведь в этом и пройтись-то нельзя, не то чтобы носить!

«Да, будни моделей тяжелы, чего уж там говорить», – подумала я.

Я посмотрела на молодых людей. Дэвид был в светло-коричневых шортах-бермудах, бежевой футболке и спортивного покроя серой куртке. Его вид вызвал у меня некоторые ассоциации с униформой бойскаутов. Еще он был острижен почти наголо. Это выглядело так непривычно, что я невольно задержала на нем, точнее, на его голове, свой взгляд.