Книга Тур в никуда, страница 27 – Марина Серова

Наконец дифирамбы иссякли.

— Женя, – обратилась ко мне Елизавета, но тут к нам подошла пожилая дама.

На ней было черное шелковое платье с пышной юбкой, а волосы спрятаны под серебристого цвета тюрбан.

— Милочка, – сказала она, только непонятно кому: мне или Новохатской, – вас не затруднит принести мне стакан воды?

— Конечно, миссис Хендлин, – отозвалась Елизавета.

Уходя, она шепнула мне на ухо:

— Сейчас она начнет рассказывать о вилле баронессы Ротшильд на Лазурном Берегу. Это ее излюбленная тема.

— Ах, как время бежит, – начала миссис Хендлин, – казалось, совсем еще недавно… А вы знаете про виллу баронессы Ротшильд на Лазурном Берегу? – спросила она меня.

— Да, конечно, миссис Хендлин, – ответила я. – Беатриса Эфрусси де Ротшильд известна тем, что построила виллу на Лазурном Берегу Франции, а потом собрала в ней совершенно неповторимую коллекцию картин, скульптур, мебели и фарфора пятнадцатого-семнадцатого веков, – ответила я, как по билету на экзамене по истории мировой культуры.

— Да, это так, все верно. Но мало кто знает, что за ни много ни мало шесть лет, пока шло строительство особняка, очень требовательная Беатриса сменила двадцать архитекторов! Вы только представьте себе: целых двадцать! – воскликнула дама, то ли в восхищении, то ли в укоризне, я не уловила.

Дама продолжала рассказывать о коллекции различных произведений искусств и упомянула о старинных дверях из китайского императорского дворца.

— Вы можете себе это представить?! – патетически воскликнула она.

«Ну, если представить себе такое, то почему бы и нет? – подумала я. – Наверное, во дворце императора шел ремонт, и старые двери просто выбросили за ненадобностью. А неугомонная Беатрис их подобрала и привезла на свою виллу. Это как вариант».

Дама еще много чего говорила про виллу баронессы Ротшильд.

Я слушала ее вполуха и кивала, благо она не задавала вопросов, на которые надо было отвечать.

«Она как будто лекцию читает, – подумала я. – Наверное, она преподает или преподавала историю архитектуры или искусства».

В это время Новохатская вернулась со стаканом воды и подала его даме.

— Благодарю, дорогая, – сказала она и, сделав глоток, видимо, собралась продолжить свою лекцию, но тут раздался радостный вскрик:

— Лиз! Я нашел его! – Альберт вклинился между нами и дамой. – Вот твой Роберт!

Я едва сдержала удивленный возглас, сделав вид, что закашлялась: рядом с Альбертом стоял мужчина, который совсем недавно посылал мне недвусмысленный призыв своим взглядом.

Он склонился в учтивом поклоне.

— Это Роберт Болтон, – представил мужчину Альберт, – а это…

— А это Джейн, моя подруга, – опередив Альберта, выпалила Елизавета.

— Как я уже говорил, – снова начал Альберт, – Роберт является создателем этого чудодейственного средства, на презентацию которого мы сегодня собрались.

— Не совсем так, Альберт, – бархатным баритоном поправил его Роберт, – разработчиком крема является Джаред Уинфрид, я же только спонсировал проект. Лиз, рад тебя снова видеть.

Роберт, слегка приобняв Елизавету, дотронулся губами до ее виска.

— Как вам презентация, мисс Джейн? – обратился ко мне Болтон.

— Впечатляет, мистер Болтон, – ответила я, глядя прямо в его темные глаза.

Да, обаяния ему не занимать. Этому способствовали и внешность, и особые, несколько вкрадчивые интонации его голоса, и то, с какой грацией он двигался.