Книга Помощница палача, страница 55 – Марина Серова

Через несколько мгновений я смогла убедиться, что рассчитала все предельно точно. По некой иронии все девушки, получившие презенты, были достаточно молоды и симпатичны. И реагировали они, в общем-то, ожидаемо. Ахали, тихонько вскрикивали, радостно повизгивали и пунцово краснели. Разумеется, эта реакция была замечена окружающими, ведь зрители уже расселись по своим местам и утихомирились, намереваясь смотреть концерт. Женщины, что еще не обнаружили у себя презента, начали оглядываться и ощупывать сиденья своих стульев. Среди них нашлась одна невнимательная особа, которая свой подарок пропустила. Девушка ахнула, покраснела и, прижавшись к своему «спутнику», что-то нежно пролепетала ему на ушко. И мгновенно получила пощечину наотмашь, тыльной стороны ладони. Причем затрещину дама прокомментировала коротко, но громко и весьма злобным тоном:

— Это не от меня!

В рядах противника началось брожение. То тут, то там, слышались приглушенные вопли:

— Тебе кто подарки шлет, гадина?!

— Я думала, это от тебя, милая кошечка!

— Это же ты всегда называешь меня своим солнышком!

— Значит, самая прелестная, да?! И чем же, интересно, ты всех здесь прельщаешь?

— Глазки всем подряд строишь, шалава! Вот погляди у меня!

— Олежек, тише, не кричи, пожалуйста. Давай потом поговорим и во всем разберемся.

Скандальчик, что называется, забродил. Народ сыпал эпитетами и плавно переходил на выяснение отношений. Чтица, что начала выступать на сцене, надрывалась, используя голосовые связки на полную мощность. Но женщину среднего возраста, читающую строки о неземной любви, несмотря на все ее усилия, практически не слушали. Парочки были заняты сами собой, их ближайшие соседи нетерпеливо прядали ушами, чтобы поживиться свеженькой сплетней. Сидящие дальше ничего не понимали, но чувствовали, что происходит нечто необычное, и волновались. Народ бурлил, но никто не повышал голоса и не нарушал приличий, памятуя о присутствии начальства, а также надзирателей и старших по отрядам.

Сейчас у кого-то из них кончится терпение, последует строгий окрик, после которого все немедленно заткнутся. Возьмут себя в руки, чтобы перенести выяснения отношений на другое, более удобное время. Меня, разумеется, это совершенно не устраивало, ведь я преследовала свои, вполне конкретные цели. Мне требовалась драка, причем массовая, когда уже не совсем ясно, кто, кого и почему бьет, кто за что дерется. А главное, когда сложно сказать, с чего все началось.

Чтобы не выделяться, я присела в одном из последних рядов, недалеко от прохода, ведущего к двери.

— Что-то затевается, зуб даю, – негромко сказала тетка за пятьдесят в толстой вязаной кофте своей товарке, сидящей справа. Потом шмыгнула носом и добавила: – Чую я! Вот посмотришь, это неспроста.

— Не, – недоверчиво протянула та, – этот концерт три недели готовили, все его ждали. Сейчас наведут порядок, и все пойдет по накатанной, как обычно.

Разумеется, я этого допустить не могла. Поэтому осторожно подалась вбок, проползла по проходу, приподнялась, быстро выкрикнула:

— Верунчик, ты должна быть только со мной! Навсегда! – вернулась на исходную позицию, а потом осторожно пробралась к выходу и незаметно покинула зал. Мне здесь делать уже было нечего, ибо бурлящий вулкан страстей взорвался в один миг.