Книга Помощница палача, страница 38 – Марина Серова

— Думаю, вы высказались предельно ясно.

— И что же ты ответишь?

— Вы хотите услышать мой ответ прямо сейчас?

— А чего тянуть-то? – с напором поинтересовалась Римма Петровна. – Тебя предупредили, причем не просто, а поговорили как с человеком и все рассказали. И почти слезно попросили не идти против общества.

— Женя, ответ, который ты нам сейчас дашь, определит все. Так что, пожалуй, тебе стоит хорошо подумать.

— Я понимаю вашу позицию и негодование. Но все, что вы рассказываете, вам же самим известно из вторых или даже третьих рук. Думаю, будет гораздо честнее спросить у самой Алины обо всем.

— Она и наговорит тебе с три короба, уж будь уверена!

— Но вы буквально собирались зарезать человека ножницами!

— Мы?! Что ты, Женя, ни в коем случае! – усмехнулась Анна.

— Значит, ваши подручные, неважно. Не находите, что перед смертью человек имеет право защищаться? Или хотя бы высказать свою позицию? Нет? Кто знает, может, на самом деле были детали, которые не осветили в суде?! Может, она не делала ничего? Или сама была в незавидном положении пленницы? Девушку могли заставить, накачать наркотиками, она могла попасть под влияние старших мужчин – манипуляторов! Что ж на нее сразу всех собак вешать? И вообще мы с вами встретились не в детской песочнице! Сами-то вы здесь тоже за что-то! Давайте станем ваши грехи разбирать и судить предвзято! Вам такое понравится?

— Ты говоришь, что нужно сначала расспросить подругу, а после принять решение? – дипломатично уточнила Анна.

Вместо ответа я молча пожала плечами.

— Нет! Она хочет сказать, что не станет нас слушать! – сердито ввернула Римма Петровна. – Плевала она на коллектив и его мнение! Женя намеревается охранять подлую девку!

— Это так? – Казалось, Анна надеется получить другой ответ. И готова дать мне несколько попыток, только чтобы услышать нужный, или даже готова дать мне время подумать. То ли я ей действительно пришлась по нраву, то ли дальновидная женщина всеми силами пыталась избежать конфликта с обученным и, без сомнения, опасным специалистом.

— Знаете, что я вам скажу, уважаемые дамы. Я не заработала много денег на своей службе. Да и, откровенно говоря, никогда к этому особо не стремилась. Зато я всегда позволяла себе роскошь иметь собственное мнение по важным вопросам. И заключение в исправительном заведении ничего не изменит. Так будет и впредь! И я буду защищать Алину лишь только потому, что она нуждается в моей защите. И этого никому не изменить.

— Тогда никто не поручится, что ты отбудешь свой срок без особых проблем и выйдешь на свободу… – закончить она не успела, потому что я бесцеремонно перебила и закончила фразу за Анну:

— С чистой совестью?

— Я хотела сказать, выйдешь на свободу без увечий.

Кажется, конфликт назрел и был, что называется, налицо. Но мне хотелось закрепить эффект, поэтому я рассмеялась:

— Меня учили не бояться боли, пыток или увечий! А вы и ваши соратники могут сказать такое и про себя тоже? Не стоит мне угрожать, это против вас же и обернется.

— Но нас гораздо больше. – Анна попыталась выставить последний козырь.

— Большим количеством противников меня не испугать, так даже интересней, пожалуй. А если вы таким образом намекаете на свою правоту, то концепция «Большинство решает все, потому как большинство не может ошибаться» явно устарела, да еще и дискредитировала себя, как показывает история. Поразмышляйте об этом на досуге, вам будет полезно. Думаю, на этом пора считать нашу дискуссию закрытой. Позвольте откланяться, почтенные дамы.