Книга Разделяй и властвуй, страница 89 – Марина Серова

— Тогда не будем терять времени, — сказал Крокус и шагнул к порогу.

— Подожди.

Я вернулась к поверженному мной парню с зелеными глазами и ощупала его кожанку. Родной револьвер мирно покоился в левом кармане. Я радостно сжала его в ладони и почувствовала себя гораздо увереннее. Бекешин не стал заниматься розыском конфискованного «глока». Его вполне устраивал «магнум».

Мы с Крокусом выскочили из лесной избушки на открытое пространство одновременно, хотя Андрей и обещал мне обождать в помещении, но, как всегда, обманул. Мой револьвер и его «магнум» заголосили одновременно. Неприятель не ожидал столь агрессивной и стремительной атаки, а потому, прежде чем их автоматы ответили встречным огнем, я и Бекешин успели скрыться за стоящей напротив иномарки «девяткой». Вот тут-то и завязалась жесточайшая перестрелка. И мы, и они находились вне зоны досягаемости пуль, но каждая из противоборствующих сторон во что бы то ни стало стремилась одержать верх. Крокус витиевато матерился под самым моим ухом с каждым произведенным в молоко выстрелом. Я палила не столь интенсивно, как мой клиент, больше стараясь отыскать выход из сложившегося положения. Пробовать переместиться в салон «девятки» было бесполезно. В этом случае мы превращались в идеальные мишени для автоматчиков. Отступать назад в сторону леса — аналогичные перспективы. Оставался только один выход. Спровоцировать противников якобы наметившейся вылазкой и заставить их самих нарисоваться на открытом пространстве. Предприятие было более чем рискованным, но сидеть за корпусом «девятки» вечно и обмениваться с неприятелем огневыми комплиментами я тоже не собиралась.

— Прикрой меня, — обратилась я к Андрею.

— Что ты задумала? — возможно, первый раз в жизни он обеспокоился за меня по-настоящему.

— Надоело все время обороняться.

Бекешин хотел что-то возразить на это, но последующие действия кардинально переломили ход развязавшейся войны. С извилистой тропинки, ведущей к автомагистрали, резво выскочил джип «Чероки» и помчался прямо на «Ауди». Я без труда опознала автомобиль Графа и благодарно воздела глаза к небесам. Провидение сегодня было полностью на нашей стороне.

Автоматчики живо обернулись лицом к новым противникам, и пули лихо застучали по гладкому корпусу внедорожника. Джип даже не сбросил скорость. Бронированный корпус автомобиля позволял пассажирам чувствовать себя в полной безопасности. Нервы братков в кожаных куртках сдали. Они обратились в бегство. Я бы могла позволить им уйти с места сражения целыми и невредимыми, но вот мои соратники не разделяли подобных гуманных соображений. Один из парней был немедленно сражен наповал выстрелом из «магнума», и хмурое лицо Бекешина наконец-то разгладилось. Результат все-таки был им достигнут. Что касается подельника убитого боевика, то он и вовсе, грамотно расценив обстановку, швырнул автомат на землю и задрал руки вверх, всем своим видом демонстрируя капитуляцию. Данный поступок не сохранил ему жизни. Парень, поддетый передним бампером стремительно несущегося джипа, полетел вверх и, изобразив в воздухе замысловатое сальто, рухнул на землю. Я ни на минуту не усомнилась в его летальном исходе.

«Чероки» остановился рядом с нами. Передняя дверца распахнулась. За рулем внедорожника сидел Граф, облаченный, как это ни странно, в синие потертые джинсы и вязаный свитер с высоким горлом. Типичный российский труженик на охоте. Справа от него развалился Пастор, с безразличным видом попыхивая в раскрытое боковое окошко толстой кубинской сигарой.