Книга Разделяй и властвуй, страница 51 – Марина Серова

Марина перевела на меня бессмысленный взгляд и нелепо захлопала широко распахнутыми глазами. Состояние девушки было близко к трансу.

— Марина! — Я слегка встряхнула ее.

— Этого не может быть, — настолько тихо произнесла она, что я даже не успела уловить движения ее губ.

— Чего не может быть?

Марина молча, без лишних разъяснений, протянула мне верхний снимок. Я осторожно приняла его и всмотрелась в изображение.

Со старой черно-белой фотографии на меня взирал Константин Переверзин, человек, с которым я когда-то делила эту квартиру. Позже мой друг, поднявшись по служебной лестнице, перекочевал в Москву и пополнил ряды агентов ФСБ. Однако проработал он в этой престижной организации сравнительно недолго — погиб на самом взлете профессиональной карьеры.

На предложенном мне снимке Переверзин находился в обществе двух своих приятелей, плотно зажавших сухопарое тело Кости с обеих сторон. Молодые люди лучезарно улыбались в объектив и гордо выставляли напоказ новенькие формы выпускников Московской школы МВД. По рассказам Константина я знала этих его товарищей, оставшихся в столице учиться на юрфаке, когда он сам отправился по распределению в Тарасов. Позже, несколько лет спустя, именно по инициативе друзей троица сумела воссоединиться в стенах мощнейшего российского ведомства. Я имею в виду ФСБ, конечно.

— И что? — Я вновь перевела взор на Марину, абсолютно не понимая, что именно так шокировало ее в этой фотографии.

Девушка лихорадочно сглотнула и ткнула пальцем в снимок.

— Тот, что слева, — Игорь.

Неприятный холодок пробежал по моей спине.

— Какой Игорь?

Бекешин оторвал голову от мягкого подлокотника и уже в следующее мгновение принял на диване сидячее положение. Выходит, он лишь делал вид, что не вникает в происходящее.

Марина не ответила на мой вопрос. Вместо того чтобы пояснить ситуацию, девушка не выдержала и разрыдалась. Собранные фотографии вновь рассыпались по полу. Но сейчас ни мне, ни кому-либо еще не было до них никакого дела. Крокус спрыгнул с дивана и, подскочив к нам, грубо вырвал из моей руки фотографию.

— Мать твою! — громко зарычал Андрей. — Это же Дрозд. Клянусь богом, это он, Женя! Ты что, знакома с ним?

— Нет, — я откровенно растерялась. — Он — друг моего друга и…

Поворот событий был совершенно неожиданным для нас всех. К тому же я прекрасно понимала, что именно повергло в шок Бекешина. Мгновенно вспомнив сейчас все откровения покойного Переверзина, я со стопроцентной уверенностью могла сказать, кем был на самом деле Дрозд. Агентом под прикрытием.

— Вот черт! — Андрей резко впечатал правый кулак в раскрытую ладонь левой руки. — Легавый! Он был легавым. Мой подельник. Человек, которому я доверял, как самому себе, за которого готов был жизнь отдать.

Крокус нервно забегал по комнате из угла в угол. Глаза его налились кровью. Я даже стала опасаться, как бы Бекешин не принялся крушить мебель на конспиративной квартире. Марина продолжала плакать, но уже значительно тише. Да, нелегко осознавать, что близкий тебе человек в действительности оказывается не тем, за кого ты принимал его долгое время. Пусть даже и ушедший в лучший из миров.

— Что-то тут не вяжется, — вслух произнесла я, скорее обращаясь к самой себе, нежели к кому-то из присутствующих.