Книга Разделяй и властвуй, страница 50 – Марина Серова

— Знаешь, — наконец неспешно промолвил Олег, — я попробую навести тут кое-какие справки. Попрошу Пастора подключиться к этому вопросу.

С Виталием Александровичем Монькиным, имевшим в криминальных кругах столицы кличку Пастор, я была тоже неплохо знакома. Узнала я его в то же время, что и Графа, но вот таких дружеских отношений, как с последним, у меня с ним не завязалось. Однако я была полностью согласна с Олегом, что в плане какой-либо разработки найти более стоящего человека, нежели Пастор, просто нереально. Его связи простирались, как поется в песне, от Москвы до самых до окраин.

— Отличная мысль, Граф, — высказалась я вслух. — Буду тебе весьма признательна.

— Брось, это я твой должник.

На эту тему мы с Графом могли спорить бесконечно, хотя оба прекрасно знали, что давно уже потеряли счет взаимным услугам.

— Ладно, — улыбнулась я. — Увидимся завтра.

— Счастливо.

Я выключила мобильник. Настроение немного улучшилось, но назвать его радужным было нельзя. Вернувшись на кухню, застав Бекешина курящим возле раскрытого окна, я тут же набросилась на клиента с претензиями:

— Ты в своем уме, Крокус?

— А в чем проблема? — вскинулся он.

— Ты не знаешь первое правило безопасности? — Я оттолкнула его в сторону и задернула шторы. — Не приближайся слишком близко к окнам. Есть такие специалисты. К твоему сведению, называются снайпера.

— Ты дуешь на воду, Женя, — поморщился Крокус. — Где ты пропадала так долго?

— Соскучился, что ли?

— Ну, честно говоря, сидя в этой хибаре, с тоски подохнуть можно. Телевизор-то здесь есть?

— Есть, — я забрала у Андрея сигарету и затушила окурок. — Пойдемте в зал.

Квартира, в которой мы временно остановились, была двухкомнатной. Бекешин вольготно развалился на низеньком диванчике у стены и включил телевизор. Андрей защелкал пультом, переключая каналы, и остановился только тогда, когда наткнулся на известный штатовский боевик. Запрокинув руки за голову, Крокус на некоторое время и думать забыл о существующих в реальности проблемах. Марина прошлась по комнате и замерла возле огромного книжного шкафа.

— Внушительная библиотека, — одобрительно заметила она. — Ваша?

— Нет, — грустно ответила я. — Одного хорошего знакомого. Ныне покойного, правда.

Марина приподнялась на цыпочки и, ухватив тонкими пальчиками одну из книг, потянула ее на себя. Библиотекой давно уже никто не пользовался, и книги слиплись между собой. Марина дернула посильнее, шкаф слегка качнулся, и с верхней полки сорвался старенький коричневый фотоальбом. Взметнув к потолку облако пыли, альбом плюхнулся на пол и раскрылся. Несколько черно-белых снимков разлетелись в разные стороны.

— Простите, — стушевалась Марина.

— Ничего страшного, — я присела на корточки и взяла в руки альбом.

— Я помогу.

Марина присоединилась ко мне и стала собирать снимки. Бекешину не пришло в голову оказать дамам помощь, и он демонстративно продолжал изображать из себя Обломова, сконцентрировав все внимание на телевизоре.

Я вложила в альбом подобранные мною фотографии и обернулась к Марине, чтобы забрать у нее оставшиеся. Девушка, продолжая стоять на коленях, что-то удивленно разглядывала. Руки Марины, удерживающие между пальцев стопку снимков, слегка подрагивали.

— Что случилось? — спросила я и осторожно взяла девушку за локоть.