Книга Рубиновое наследство, страница 79 – Марина Серова

— Я думала, она приставила к нам охрану снаружи.

— Так и есть, но лучше перестраховаться.

— Вот так и едет у людей крыша на почве собственной безопасности. Сначала не доверяешь телохранителям телохранителя, а потом специально путаешь свои же документы с поддельными. А мне теперь сиди перебирай.

— Я могу чем-то помочь?

— Раз уж так хочется, то смотри выделенные мною названия и пытайся их найти в интернете. Кто последний владелец, где последний раз фигурировал. Большинство из этих ребят достаточно умные, чтобы не хвастаться всему миру своими коллекциями, но те, кто разбогател недавно, так просто не умеют. Они всем в интернете хвастаются. И если сопоставлять их фотки из поездок с наплывом упоминаний антиквариата в аккаунтах, то можно вычислить, когда проходил очередной аукцион.

Дима выглядел как напуганный зверек. Все время забываю, что не все люди дружат с функциями соцсетей. С моей профессией по-другому нельзя, свои работы обязательно нужно рекламировать.

— Я поняла, не смотри на меня так ошалело. Можешь просто проверять адреса из документов и вычеркивать все несущест-вующие.

Какое-то время мы работали в тишине. На высоком лбу парня от сосредоточенности проступили тонкие морщинки. А какие у меня завтра утром проступят синяки под глазами, только тремя слоями консилера и замазывай. Наконец Дима спросил слегка дрожащим голосом:

— А ты правда училась на филолога?

— Зачем мне о такой глупости врать? К тому же я ушла еще во втором семестре.

— Не знаю, просто ты не выглядишь… – Он явно пытался подобрать максимально вежливую фразу. – …как человек, которому будет интересно подобное.

— Нынешней мне педагогический универ разве что в кошмарах теперь снится. А восемнадцатилетней Марине казалось, что мама что-то да понимала, когда предлагала стать своей дочери учительницей русского языка и литературы. Моя личность не учитывалась, просто родителям казалось, что с такой профессией я точно не останусь без работы.

— Большинство женщин в моей семье работают в школе. – Дима пробубнил это так тихо, что Марина из прошлого испугалась бы, не обидела ли его.

— Да, и как им вечная кипа бумаг в перерывах между подготовкой к экзаменам? Впрочем, не отвечай. Может, им и правда нравится и это мои личные проблемы с вечным поиском нормальной профессии. После педа я сбежала на менеджмент, но быстро поняла, что в офисе задохнусь еще быстрее, чем в учебном заведении.

— Я думал, ты визажист.

— Была. После истории с арестом Лизаветы сомневаюсь, что меня возьмут хотя бы на съемки рекламы на региональном телевидении. По крайней мере, у меня всегда было достаточно увлечений, чтобы попробовать сделать профессию из другого своего хобби. На крайний случай пойду на флориста, курсы закончу, как в семь лет мечтала.

— Мне тяжело тебя понять. Все мужчины у нас – либо пожарные, либо полицейские. Могу поспрашивать у знакомых насчет твоей работы.

— Да и что они смогут предложить? Составлять фотороботы? Или трупам перед похоронами макияж делать?

Дима аж поперхнулся, бедный. И как люди живут без черного юмора? Как по мне, кроме хорошего сарказма нашу психику сейчас ничто не спасет. Я укрыла парня пледом, а сама заглянула в полученные данные. Из них выходило, что выставки проходили с завидной регулярностью – не меньше нескольких раз в месяц, при этом каждый раз успевая менять место проведения аукциона. Прислать бы к ним проверку во время пересечения товаром границы, но у них же явно подкуплены свои люди. Напасть разом? Не думаю, что у Жени хватит людей, еще и в разных странах. Нужен нестандартный план.