Книга Сенсация на крови, страница 82 – Марина Серова

Так же топоча, я сделала пару шагов внутрь и застыла при виде пострадавшего. Мизансцена «Пенсионерка, любящая криминальные сериалы, натыкается на труп».

— Ой, батюшки, чо ж это такое? Чо ж это делается? Хражданин, вы живой?

«Хражданин» на полу никак не отреагировал.

Зато Куприянов резво явился на мой зов, и я успела заметить плотные черные перчатки на его руках.

— Это чо? Вы хто? – Я хлопала глазами.

— А вы? – Куприянов подобрался мгновенно: ни искры страха в глазах, и выражение лица самое жесткое.

— Так вот соседочка-то с второго этажу, вот тута напротив, у Виктора Иваныча… это что ж это? А хде он сам?

— Понятия не имею! – отрезал Куприянов. – Приехал навестить, захожу – дверь открыта, тело в прихожей, хозяина нет.

Он говорил напористо, очень уверенно и быстро – слишком быстро, чтобы пожилая туповатая соседка успевала вникать в его слова.

— Что ж это делается… Надо эту, милицию, полицию вызывать!

Давай, Куприянов, ты же не захочешь, чтобы тебя, известного ученого, застали в какой-то мутной ситуации с трупом. Будь умничкой, перехвати инициативу и освободи помещение.

— Правильно! – Куприянов добавил доверительных интонаций. – У вас мобильник есть?

— Не-ет, у меня вот тут рядышком, в квартире-то, стационарный телефончик…

— Значит, так! – распорядился Леонид Георгиевич. – У меня мобильник в машине, сейчас спущусь и вызову полицию. А вы у квартиры стойте, не пускайте никого! Вы важный свидетель, поняли?

Я быстро закивала, тряся накладными щеками и подбородками. Утром мне казалось, что я переборщила с маскировкой, но теперь я так не считала.

— Я вот туточки… никого не пущу!

Мы вместе с Куприяновым вышли из квартиры, я встала у двери «дежурить».

Леонид Георгиевич очень быстро спустился вниз по лестнице и скрылся из виду. В окно на лестничной площадке мне было великолепно видно, как он сел в машину и дал по газам.

И прекрасненько.

Я метнулась в квартиру. Распахнула дверь кладовки, за локоть вытащила Рубиновую в коридор.

Госпожа продюсер ошалело глянула на тело в прихожей, но тормозить не стала. Да я и не давала ей шанса тормозить. Выволокла из подъезда, но провела другой проходной, ведущей не наружу к улице, а в другой двор, поменьше. Оттуда через пару подворотен провела в маленький скверик и, обойдя по широкой дуге домов пять, привела к ее «Порше». И впихнула на заднее сиденье.

Лидия Ильинична сползла вниз по спинке, судорожно сжимая найденную у Рыбы папку. Сумка с аппаратурой и другими вещами, лежавшая на сиденье, уперлась ей в бок; шапка и парик сползли, но не упали. Хипстерские очки тоже были на месте.

Я поглядела на нее в зеркало заднего вида, пристегнула ремень и повезла нас прочь.

Час спустя мы обе находились в нашей с тетушкой Милой квартире. Рубиновую мне пришлось почти тащить под руки до нашего подъезда: сказался пережитый стресс.

До непосредственного возвращения домой я еще завезла нас в один хитрый тупичок, где я быстро разгримировалась. Чтобы нашим с Милой соседям было видно, что это я открываю суперпрочную дверь своим ключом, а не какая-то неизвестная и подозрительная дама. А необычным гостям соседи уже давно не удивлялись.

Дома Лидия Ильинична едва смогла разуться и снять верхнюю одежду. Она двигалась вяло, как сонная муха; и, оставив все вещи в прихожей, просто ушла в мою комнату и моментально заснула, упав на диван. На мой диван, хотя по нашей с ней договоренности довольствовалась надувным матрасом. В скобках замечу – дорогим, качественным и очень удобным.