Книга Сенсация на крови, страница 78 – Марина Серова

— Леонида Георгиевича предупреждать будете? – с невинным видом поинтересовалась я. – Об отъезде?

— Смеешься, что ли? – Лидия Ильинична посмотрела на меня как на идиотку, без всяких преуменьшений. Затем тяжело вздохнула. – Захочет – и без меня узнает.

Словом, предприняв все возможные меры безопасности, госпожа продюсер ныне находилась на наблюдательном посту под моим бдительным прикрытием. Наша маскировка не ограничилась маскировочными накидками. Нас и без них мало кто мог узнать. Рубиновая, например, замаскировалась под хипстершу. Просторное пальто в яркую сине-желтую клетку сочеталось с зеленым париком, очками без диоптрий и ярко-красной шапкой. Шапку Рубиновая сняла, чтобы не отсвечивать, а парик и пальто были удачно скрыты накидкой. Я же прибавила себе возраст, замаскировавшись под малоприметную женщину пенсионного возраста. Морщины, дряблые щеки, мешки под глазами, тройной подбородок. Я воспользовалась специальными накладками и под одежду, чтобы внешне казаться толще, чем я есть. Маневренность мою эти накладки не уменьшали, зато смотрелись вполне натуральными килограммами лишнего веса на боках, ляжках и ягодицах.

Что касается проникновения на чердак, а затем и на крышу, то тут выручил набор отмычек. Замок открылся со второй попытки: казенные запоры в жилых домах особой сложностью не отличаются.

— Ни одного знакомого лица не вижу, – оповестила Лидия Ильинична и вновь сменила фотоаппарат на бинокль. – Галку твою вижу… ага, а вон тот мужик, наверное, скользкий тип, про которого твой Осколкин говорил… Я сфоткала, покажу ему.

— Он не видел. Со скользким врач разговаривал, – поправила я. – Из больницы.

— Значит, врачу покажу. – Она поерзала на подстилке.

Я глянула на ее полные ноги, одетые в туго обтягивающие лосины. Зрелище было то еще, сильно на любителя.

— О, *****! – Ноги в лосинах дрыгнули, Рубиновая уронила бинокль на подстилку и схватилась за фотоаппарат. – Ленька!!

Чисто папарацци, выследивший вожделенную кинозвезду.

Я тоже ненадолго припала к биноклю, чтобы убедиться, что Куприянов и еще двое незнакомых мне людей идут к открытому гробу. Священник, присутствовавший на похоронах, ненадолго прервался.

— Так, тетка знакомая, из Ленькиной исследовательской группы, – азартно бормотала Рубиновая. Замерла на подстилке не хуже охотничьего пса, боящегося спугнуть добычу, и знай себе фотографировала. – И дядька с ней рядом тоже… а, не, из маркетингового отдела, точняк. **** они здесь забыли? Ладно, Ленька с Рыбой вроде как не совсем чужие друг другу, вона сколько лет проработали… Откуда только в «Гефесте» узнали? Тоже следили?

— Наверняка, – подала реплику я. – Как и за вами.

Сырость держалась, но уже начинало холодать. Я мысленно торопила собравшихся господ и даму, чтобы отдали уже несчастному Рыбе последний долг да и уехали. Холод пробирался под все слои одежды и накладки фальшивого жира; пасмурная погода вкупе с унылым видом с крыши тоже радости не прибавляла. Там, внизу, уж точно потеплее, не то что у нас на высоте двенадцати этажей.

Рубиновая шустро записала что-то в блокнот, сделала еще несколько снимков.

Я продолжала контролировать обстановку. Соседние дома находились далеко от этого и были ниже: девять, а то и восемь этажей, с такой высоты и расстояния нас было не засечь. А окрестные голуби, воробьи и вороны не проявляли к нам никакого интереса. Подумаешь, засели две какие-то сумасшедшие. Малыш и Карлсон, и даже без хлеба.