Книга Сенсация на крови, страница 63 – Марина Серова

Несколько настораживало регулярное присутствие рядом Снежанны, но оно было неизбежным. Ассистентка Рубиновой юлой вертелась, выполняя одно за другим различные поручения. То обед заказать, то дозвониться до такого-то или вот этакой, то уточнить какую-то справку в архиве… Уф.

Что касалось близнецов, то особых изменений в отношениях с ними у меня не произошло. Разве что Юрий перестал постоянно кривиться при виде меня и в основном принимал смиренно-снисходительное выражение лица а-ля: «Так уж и быть, потерплю, и не такое выдерживал».

Зато Глеб оказался свойским парнем. Не болтливым, а приятно разговорчивым. Он-то в основном и рассказывал что-нибудь интересное из их с Юрием работы, и я слушала, одновременно не выпуская из поля зрения Рубиновую и Штык.

Снежанна Денисовна иной раз оборачивалась на меня, поглядывая нервно и настороженно. Я видела, что мое присутствие как будто не дает ей покоя… Это было странно, учитывая, что в первую встречу она выглядела уверенной в себе. И почти не обращала на меня внимания.

В чем была причина перемены?

Вечером эта легкая нервозность дошла до того, что Снежанна, придя в кабинет Рубиновой, не удержала стопку бумаг. Они разлетелись по всему небольшому помещению, часть оказалась под столом.

— Ох, Лидия Ильинична… извините, бога ради, я сейчас… – Она запричитала, влезла под стол. Тем самым вынудив Рубиновую встать из-за стола и отойти в сторону.

— Лидия Ильинична? Можно? – раздался за дверью суетливо-деловитый говор Юрия Сергеева.

Младший близнец зашел буквально через секунду, не дождавшись разрешения, и уперся взглядом в торчащую из-под стола филейную часть верноподданной Снежанны.

— Извиняюсь. – Он только отвернул лицо в сторону, но из кабинета не вышел; хотя от наличия четвертого человека в маленьком кабинете стало тесно.

— Юр, чего хотел? – поинтересовалась Рубиновая.

— Лидия Ильинична, нам бы с вами просмотреть готовую версию интервью с тем экологом-экстремистом, под ваше одобрение. Чтобы уже завтра запускать, в прайм-тайм.

— Сейчас… Снежанна, ты там уснула, что ли?

— Нет-нет, Лидия Ильинична! – Даже из-под стола, на четвереньках, Снежанна умудрялась говорить преданно.

Она не без труда вылезла, задев плечом ножку стола, и, пыхтя, встала. Юрий ей подняться не помог, а мою помощь она проигнорировала.

— Вот, голова слегка закружилась… может, гормональный фон сбоит, перед циклом…

— Можно без таких подробностей? – тут же брезгливо перебил Юрий.

Я хотела было заступиться – для разнообразия и поддержки образа. Но Снежанна Денисовна справилась сама:

— Если вас, Юрий Серафимович, смущают слова «гормональный фон» или «цикл», так и быть, послежу за лексикой. Чтобы вы, не дай бог, от слова «прокладка» в обморок не упали! – сообщила она и отряхнула пиджак и брюки парой изящных движений. И положила собранные бумаги на стол Рубиновой.

Сергеев только глаза закатил.

— Так, а теперь все вышли из кабинета! – Лидия Ильинична собственноручно погасила свет и заперла дверь.

— …Так, смотри, а теперь на эти его слова о бездействии властей ставь видеоряд, да, вот этот, бензопила, дерево падает… во, отлично… – Госпожа продюсер пробормотала свое, стоя над плечом Глеба Сергеева, пока тот вносил правки в окончательный вариант передачи. Над другим плечом Глеба стоял Юрий, так что я и Снежанна видели только три спины и стул.