Книга Сенсация на крови, страница 101 – Марина Серова

Это «заскочить» оказалось кратким. Буквально: подъем на второй этаж вполне приличного дома советских времен, звонок, передача материала для анализа (то есть стакана с остатками сока) и денег татуированному и дредастому существу непонятного пола и возраста. Интеллигентная просьба Рубиновой «Провести полный анализ этой хрени, и побыстрее», кивок существа, дверь закрывается. Занавес!

— Одна из ваших связей, Ильинишна? – осведомилась я. – Это хоть безопасно?

— Это знакомый Глеба. Я думаю, безопасно.

По ней было видно, что она уже настроилась на главную встречу, с предателями: дружественным начальником и верной ассистенткой.

Снежанна встретила нас обеих с прежним служебным рвением, будто и не было никаких попыток сорвать Рубиновой работу. Выглядела, между прочим, ассистентка Лидии Ильиничны все так же превосходно. Куда лучше своей начальницы.

Но во взгляде Снежанны читалось: побаивается. В пуху рыльце, в пуху. Но уклониться от встречи не попыталась. Наверняка надеялась, что все еще обойдется.

— Спасибо, я сама. – Рубиновая вперед Снежанны без стука распахнула дверь кабинета Ярослава Демьяновича.

— Лидия Ильинична, я в коридорч…

— Нет, ты понадобишься мне здесь, – отрезала госпожа продюсер, на корню пресекая попытку побега.

Я, стоявшая за спиной ассистентки, только кивнула ей на вход в кабинет. Проходи, мол, как твоя начальница и сказала.

Выдержку Ярослава Демьяновича я оценила. Он и бровью не повел, когда моя клиентка с ходу рубанула, что хочет сперва поговорить о готовящемся «табачном» сюжете. С пониманием серьезно нахмурился, когда Лидия Ильинична оповестила, что возникли проблемы. По сравнению с госпожой продюсером он был флегматичен. Возможно, именно потому держался (судя по изученному мной досье) куда дольше каждого из своих предшественников. Кто-то более эмоциональный, вероятно, рядом с такой коллегой, как Рубиновая, не сдюжил бы.

Он и фрагмент записи с диктофона прослушал с участливой сосредоточенностью ко всему привычного руководителя. Словно педагог, читающий докладную на неисправимого хулигана, в очередной раз разворотившего мусорные баки в школьном дворе. Фрагмент, кстати, и заканчивался на фразе Брагина: «Говорил, что встреча допустима, но без разговора о бензпирене». О том, что к Брагину обращались конкуренты «Гефеста», Чижикову знать было не нужно.

Он прослушал, отложил диктофон и наушники (я тут же сцапала их обратно) и сложил мягкие ладони горочкой на столе. Взгляд Чижикова тоже был мягок, в отличие от острого прищура Лидии Ильиничны.

Я покосилась на Снежанну. Та выглядела взволнованной. Еще бы, она же не знала, что там услышал генеральный продюсер.

— Станислав Родионович выдвинул довольно серьезное обвинение, как вы считаете, Лидия Ильинична? – задумчиво проговорил он. – Мы же с вами договорились, и пока что я никоим образом не…

— А вот Снежанна – да! – грубо перебила Рубиновая. – Вот давеча, едва я собралась ехать к доктору Брагину, Снежанна Денисовна изволили меня попридержать и начали дичь втирать, что вы, Ярослав Демьянович, поручения мне даете по поиску сюжетов. Тогда как мы с вами договаривались об административной работе, пока «табачный» сюжет в эфир не выйдет. Это как?

Она говорила быстро, но внятно и четко, как из пулемета расстреливала. Снежанна втянула голову в плечи. Тоже мне, конспиратор. Все с ней уже было ясно.