Книга Смертельная карта, страница 83 – Марина Серова

Кристина Андреевна и Игорь были зарегистрированы в социальных сетях. На странички обоих было подписано огромное количество людей. Как я поняла, в списке друзей у психолога были в основном ее клиенты, по поводу Игоря я ничего сказать не могла. Я просмотрела весь список знакомых Кристины Андреевны, Юлия Авдеева числилась среди друзей женщины. Что интересно, у Игоря Юля тоже была в друзьях. Выходит, она все-таки брала уроки у молодого художника? Надо будет расспросить его о погибшей девушке.…

В шесть часов вечера я была в мастерской Игоря Колесникова. Художник снимал однокомнатную квартиру в старом пятиэтажном доме на окраине Октябрьского района. Поблизости от мастерской располагалась школа, чуть дальше находился частный сектор. Место не самое приятное для проживания – никаких больших супермаркетов я не обнаружила, только маленькие круглосуточные магазинчики с минимумом товаров. Единственное кафе именовалось «закусочная», и, судя по названию, заказать там можно было какой-нибудь кофе из пакетика да булку не первой свежести. Обедать там я точно бы не стала.

Я поднялась по лестнице на пятый этаж дома, постучалась в пятьдесят пятую квартиру. Дверной звонок не работал, хозяин мастерской не счел нужным починить поломку. Хоть я и звонила в домофон, Игорь почему-то решил меня не встречать и дверь открыл лишь после того, как я стала колотить в нее.

— А, это вы, – проговорил он, точно забыл о нашей договоренности. – Да, мы с вами на шесть договорились. Проходите, сейчас я вам дам платье, после чего займемся постановкой.

Мастерская Колесникова представляла собой нагромождение холстов, незаконченных картин, разбросанных тряпок и самых разных предметов, в общей своей массе напоминающих мусорную свалку. Здесь были и столетние керосиновые лампы, и какие-то поломанные рамы, торшеры, старинные стулья и этажерки, соседствующие с современной посудой. Довершал обстановку электрический чайник и несколько грязных чашек. Возле окна стоял ящик с красками – эта штука называлась этюдником, как пояснил Игорь. Куча кистей, измазанные тюбики краски, разноцветная доска-палитра, какие-то картонки и куски бумаги… Если бы тетя Мила увидела этот беспорядок, она точно пришла бы в ужас. Но Игорь ориентировался в своей мастерской превосходно, он знал, где что валяется, и создавалось ощущение, что вещи были разбросаны таким образом специально. Видимо, каждый предмет валялся на своем определенном месте, подумала я про себя. Весьма своеобразное помещение…

— Вот, наденьте это платье, – художник протянул мне пакет, в котором лежало нечто белое. По всей видимости, одежда была куплена недавно, так как была аккуратно завернута и упакована в пакет.

— Где можно переодеться? – поинтересовалась я.

— Туалет прямо и налево, – пояснил Игорь. – Выход за мольбертами.

Я и не заметила посреди всего этого великолепия белую дверь, спрятанную за треногами и мольбертами с холстами. Толкнув ее, я оказалась в небольшом коридорчике, ведущем в туалет и на кухню. Я не удержалась и заглянула в обе комнаты. В кухне были лишь электрическая плита (сомневаюсь, что она работала), микроволновка да раковина для мытья посуды, больше ничего в помещении не находилось. Даже обеденный стол отсутствовал, не говоря уж о таком немаловажном атрибуте, как холодильник с продуктами. Из еды на кухне были лишь пакет черного растворимого кофе, плитка шоколада и несколько банок энергетического напитка. Похоже, художник жил на одних стимуляторах, нормальной еды я не увидела. Здесь Игорь, понятное дело, работал, но, учитывая, что в мастерской художники проводят много времени, можно составить себе представление об образе жизни Колесникова. Кстати, бутылок из-под алкогольных напитков и сигарет я не увидела, значит, Игорь не имел дурных привычек. Кроме злоупотребления энергетиками, что тоже, в принципе, не относится к здоровому образу жизни.