Онлайн книга «Смертельная карта»
|
— А вам Юля говорила о том, что ей кто-то угрожает? – поинтересовалась я. — О чем мы говорили с моей клиенткой, я не могу никому рассказывать, – ответила психолог. – Эта информация строго конфиденциальна, я обязана сохранять ее в тайне. Могу сказать только, что мы работали с метафорическими картами, чтобы Юля смогла сама разобраться в своих проблемах. Я не говорю клиентам, что нужно делать, а пытаюсь, чтобы они сами нашли решение своего вопроса. Юля показывала мне свои рисунки, и я дала ей задание – нарисовать то, что она чувствует, или то, что она хочет видеть. В общем, через рисунки ей нужно было описать свое состояние. Это была ее домашняя работа, если можно так сказать. На следующую консультацию Юля принесла два рисунка, но я и подумать не могла, что она станет рисовать метафорические карты. Она сказала, что хочет создать свою собственную колоду, и спросила, получится ли у нее. Рисунки были очень красивые, если бы Юля нарисовала всю колоду целиком, можно было бы опубликовать ее и продавать, как и другие колоды. Мне показалось, она была очень воодушевлена этой идеей, пообещала принести новые карты. Я посоветовала Юле попробовать поступить в художественное училище, так как у нее настоящий талант к рисованию. Ей ведь так и не удалось окончить педагогический колледж… — А где сейчас эти два рисунка? – спросила я. – Они у вас? — Нет, Юля унесла их домой, – покачала головой Кристина Андреевна. – Зачем ей оставлять у меня свои работы? К сожалению, больше она ко мне не записывалась, надо было ей позвонить, узнать, как у нее дела, но у меня в последнее время так много работы, что я ничего не успеваю… — А что было изображено на картах, которые она вам показала? – продолжала расспрашивать я. – Вы помните рисунки? — Конечно, – кивнула психолог. – На одной карте был нарисован палач и мученик. У палача был топор, он был нарисован на верхней части карты, а внизу изображен человек со связанными руками и кандалами, в деревянной клетке. Но на стене за мучеником висел ключ, который открывает клетку. Так Юля описывала свое прошлое. — Очень мрачно, – заметила я. Колесникова снова кивнула. — А вторая карта? – спросила я. — На другом рисунке Юля изобразила девушку, стоящую на одном колене. Лицо у девушки изранено, вся она в синяках. Левую руку она держит впереди себя, точно пытается что-то остановить, как бы говорит: «Хватит!» А сзади нее – ярко-оранжевая птица феникс. — И каково значение этой карты? – полюбопытствовала я. Кристина Андреевна пожала плечами. — Возможно, так Юля представляет саму себя. Израненная жизнью и обстоятельствами, она все равно хочет возродиться, как птица феникс. Несмотря на внутреннее состояние, на тоску и безысходность, Юля все равно хочет жить, хочет радоваться жизни. Я надеялась, что она станет развивать в себе дар художника, потому что это спасло бы ее от душевных терзаний, страхов и тоски. Юля говорила мне, что хотела бы учиться живописи, но боится, что не сможет безо всякой подготовки поступить в специализированное училище, ведь она даже в художественную школу не ходила. Я посоветовала поговорить ей с Игорем, моим братом, – он окончил училище, знает, какие требования там предъявляют, быть может, смог бы ей помочь подготовиться к экзаменам. Не знаю, воспользовалась ли Юля моим советом, боюсь, что она испугалась и не стала даже пытаться… |