Книга Криминальный оракул, страница 91 – Марина Серова

Телепатия телепатией, но крохотные микрофончики для связи нам выдали. Проверка связи показала, что все отлично. Правда, я бы предпочла, чтобы координировал нас какой-нибудь спец, перед мониторами в микроавтобусе. А не женщина-экстрасенс.

Но здесь не я решала. Я была рабочими руками.

Так что около полуночи Варданян припарковал фургон во дворе одного из заковыристых Г-образных переулков неподалеку от музея.

Удобное место: паркуются редко из-за сложного выезда, во внутренний двор можно попасть только с улицы. И сам двор «слепой» – ни единого окна, почти «колодец». Место посоветовал Арцах; Макова согласилась лишь после тщательного обдумывания предложения. В ее согласии звучала невысказанная угроза о том, что случится с Варданяном, если он вздумает подставить, сбежать или не полностью выполнить свои обязанности. После съемок ему еще надо было оперативно вывезти нас с места происшествия.

Как только мы с Маковой оказались на улице, в моем мозгу, словно лампочка, вспыхнула чужая, извнешняя мысль. Василиса Ефимовна словно произнесла мне в самое ухо: «Началось!» Это было заранее утвержденное слово-сигнал.

Арцах еще на брифинге пошутил, предложив кодовую фразу «Итак, началось». Ее произносит король Теоден в фильме «Властелин колец», когда видит полчища орков перед своей крепостью в Хельмовой пади. Этот вариант Макова отвергла. Выражаясь сленгом, не считав пасхалку. Варданян на это заметил, мол, остается надеяться, что наш «Гэндальф» не слажает.

— А вы тогда кто? – уточнила я у него на это. Сугубо чтобы поддержать шутку.

— Гном Гимли, конечно, – хмыкнул он безо всякого веселья.

А вот теперь было не до шуточек.

— Я получила сигнал, – оповестила я, обращаясь одновременно к Арцаху и Антонине Владиславовне.

— Да, я тоже, – раздался голос Арцаха в моем наушнике.

Макова кивнула. И тут нас ждал бонусный сюрприз.

Во тьму погрузилось не только здание Тарасовского художественного музея. Действия Соколова лишили освещения всю улицу. Здание музея в огнях аварийной подсветки выглядело зловеще. К ночи еще и похолодало, так что обстановка стала максимально неуютной.

— Двинулись, – приказала-оповестила Макова.

Мы с ней подошли со стороны служебного входа: Василиса оповестила, что Соколов воспользовался этим вариантом. Гадалка встретила нас там, как и было условлено. Она тоже оделась во все черное и спортивное, а не в обычные свои пестрые одежки, вызывающие ассоциации с русской деревней в праздники. При виде нас она убрала с лица черную вязаную маску-балаклаву.

— Он один. Третий зал, второй этаж, витрина номер восемь, – рапортовала она. – Два охранника в комнате наблюдения, еще один на первом этаже, еще один в полуподвале в туалете. Все без сознания.

— Отлично. Будь здесь, гляди в оба, сообщай обо всем.

— Есть!

Мы бесшумно просочились внутрь, две долговязые тени. Макова продвигалась уверенно и быстро, хотя была экипирована так же, как я. В ней чувствовался опытный боец. Сейчас я не застала бы ее врасплох.

Важно было «замести» Соколова в зале, но после свершения преступления, чтобы автономные камеры зафиксировали правомочность задержания.

Когда я размышляла об этом всем еще в фургоне, я порадовалась, что могу снять с себя хотя бы часть ответственности за участие в этом балагане. Как раз потому, что меня вынудили участвовать. Так что объяснения с власть имущими органами по большей части будут не моей головной болью.