Книга Криминальный оракул, страница 70 – Марина Серова

Повезло: оказалось не слишком людно. Мы заняли кабинку подальше от входа.

В кафе я взяла кусок шоколадного торта и крепкий кофе, ни на секунду не выпуская свой заказ из рук. Руслан уплетал мороженое с сиропом, да так, что перепачкал нос и щеки. Макова присматривала за ним, похоже, ничуть не волнуясь, что я могу сбежать. И – я успела это заметить – на долю секунды взгляд Маковой стал таким теплым, будто Руслан был ей родным чадом. Потерянным и наконец-то обретенным.

Оттого я ощутила, что, несмотря на все произошедшее, кое-что мне нравилось в этой ситуации. А именно – видеть этого мальчика живым, веселым и довольным. А не изнуренным своей ролью «батарейки».

— Сперва поем, – упредила я, набрасываясь на еду. И, закончив, спросила: – А Соколов знает, что вы женщина, а не мужчина?

Черт, правда, я не придираюсь к чужой внешности только потому, что со своей повезло. Или потому, что кто-то там не соответствует моим представлениям о том, как должны выглядеть и вести себя мужчины и женщины.

Но в Маковой за все время общения не проскочило ни единого намека в поведении, речи, внешности – ничего, что намекнуло бы на природный пол. Маскировка под других женщин – в консерватории или вот в гостинице «Евразия» странным образом лишь усугубляла ее мужеподобность.

Ладно, всякое бывает.

— Он – знает, – пожала плечами Антонина Владиславовна.

— А… Василиса?

— Она – нет. – Тут Макова оскалилась, широко и довольно. И постучала себя по виску. – Потому что у меня в голове кое-чего нет.

— Гипоталамуса? – брякнула я. Да, навяз в мыслях это самый гипоталамус, которым я была обязана своей сопротивляемости.

— Нет. – Улыбка стала еще шире. – Это вы откуда взяли?

Я рискнула поделиться информацией.

— Когда меня нанимали, – начала я, – очень важно было, чтобы я могла сопротивляться внушениям со стороны Василисы. Чтобы она не могла мной управлять и не помешала мне ее защищать.

— Но она все равно вам мешала, – саркастически вставила Макова.

Я молча посмотрела на агента службы «Не-произноси-ее-название-вслух-от-греха-подальше».

— Все-все, Евгения Максимовна, продолжайте. Вам бы, по-хорошему, орден за спасенный самолет надо.

— Так вот. Она, Комарова, мне и объяснила, – тут я покрутила головой, убеждаясь, что ближайшие кабинки по-прежнему пусты, и нас не слушают. По крайней мере, не явно. – Объяснила, что из-за давней травмы у меня поврежден гипоталамус – узелочек гипоталамуса, как она сказала. И вот из-за этого повреждения я и неподвластна внушению. Словесному или мысленному.

Я перевела дух. Недлинное объяснение далось с трудом. Захотелось еще кофе и торта. Очевидно, сильный голод был последствием всех сегодняшних испытаний. Или я банально заедала стресс.

— А, вон что. Это да, – скучливо согласилась Макова. – Я беседовала с некоторыми из тех, кто охранял эту мадам до вас. Как правило, все дело и впрямь в этом самом узелочке. Но у меня иначе. Просто удален один участок мозга, крохотный такой. Хирургическим путем. Специально, чтобы эта Ванга новоявленная в мозги мне не влезала. Поверхностно меня почуять она еще может. Но общо, без подробностей. Да и удостоверение я ей показывала мужское, когда знакомились. А это первоначальная установка, она много на что влияет.

На черта, вяло удивилась я в мыслях.