Книга Криминальный оракул, страница 62 – Марина Серова

— Нет. – Искреннее удивление.

А вот я не удивилась. В этом была вся Людмила: главное – состояние Василисы Ефимовны.

А ведь мой уход может повлиять на состояние Комаровой.

— Да, Артур Лаврентьевич, ухожу. Я не справляюсь. Василиса Ефимовна идет против всех инструкций безопасности. Можете спросить и Рональда Петровича, и Нонну Тимофеевну. Да и Руслана, если на то пошло.

Я говорила, а сама думала: а скажут ли упомянутые мной лица то, что было на самом деле? Встанут ли на мою сторону?

Пятьдесят на пятьдесят, безо всякой гарантии.

— Так что произошло-то? – нетерпеливо, почти раздраженно воскликнул он.

— Сейчас, во время перелета, Василиса Ефимовна попыталась при помощи своих способностей оказать помощь одному из пассажиров. Которому стало плохо, уж не знаю отчего, я не медик. Хотя на самолете, к слову, есть обученный персонал. А мы должны были лететь, не привлекая внимания!

Я ощутила злость, рвотное послевкусие во рту усилилось.

— В результате – уж скажу, как я это увидела, – Василиса Ефимовна начала вытягивать силы из меня, Руслана и еще кучи пассажиров, включая стюардесс. Самолет провалился в воздушную яму. – Я помолчала, но решилась сказать. Пусть уж Соколов узнает это лично от меня, это сделавшей. – Мне пришлось вырубить Василису Ефимовну посредством удара лбом по лбу. И после этого ситуация пришла в норму. Самолет благополучно долетел.

Я перевела дух.

— Вы хоть понимаете, что вы натворили? – глухо и как-то неожиданно беспомощно проговорил Артур Лаврентьевич.

— Понимаю, – отбрила я. – Не дала упасть самолету из-за безрассудства Василисы. Я не понимаю, отчего она ведет себя так, как ведет. И работать с ней дальше не нахожу возможным.

Я ожидала чего угодно: угроз, клятв, ругани. Все же неизвестно было, насколько серьезный ущерб мне пришлось причинить гадалке.

Но мой наниматель вопросил тоскливо и безнадежно:

— Вы точно хотите отказаться?

— Да, – твердо повторила я. – Может быть, кто-то еще справится с ее охраной. Но не я.

— Что ж. – Пауза. – Так тому и быть.

Я выждала секунд десять: удостовериться, что Соколов не собирается добавить что-то еще.

Лично я высказала все, что собиралась.

На восьмой секунде раздался продолжительный вздох, и мой уже бывший клиент произнес:

— Только об одном попрошу, Евгения Максимовна. Побудьте рядом с Василисой, пока я не приеду. Я только что заказал такси в аэропорт. Примчусь, как только смогу.

— Нет, – возразила я, едва он договорил. – Нет, Артур Лаврентьевич.

Тур-менеджер стояла рядом, внимательно слушая наш разговор. Ну еще бы.

— Пожалуйста! – В его голосе впервые за время нашего разговора прозвучала мольба. – Евгения Максимовна, вы единственная, на кого Василиса не может повлиять! Все остальные…

— А что изменится от того, что приедете вы? – перебила я. – Она ведь и вас может загипнотизировать.

Пауза, откровенно настораживающая.

— Разве нет? – озадачилась я. – Она ведь говорила, что может.

— На самом деле не может, – уточнил Соколов. – Оттого мы с ней можем держать телепатическую связь. Не постоянную, конечно, но все же…

У меня не нашлось сил возмущаться; иначе бы я потыкала своего нанимателя носом в факт вранья Василисы. Просто от злости.

Ну что еще? Захотите, Артур Лаврентьевич козликом у меня тут запрыгает али бяшкой кудрявой. Он запрыгает, а вы нет, раздалось у меня в голове голосом моей подопечной.