Книга Месть в смирительной рубашке, страница 76 – Марина Серова

Он мертв…

Воспоминания проносятся в моей голове – яркие, живые, как будто это случилось совсем недавно, хотя прошло уже много лет. Одно из первых моих заданий и первое мое убийство.

Я сжимаю в руках мобильный, звоню Петрушеву со второго номера.

— Слушаю. – Василий сразу берет трубку.

— Я знаю, где находится первая жертва, – быстро говорю я. – Это в окрестностях Тарасова. Адрес точный не скажу, там болотистая местность… Преступник выбросил тело именно туда, в болота. Ориентиры – номер трассы, координаты примерно помню…

После разговора с Петрушевым я вернулась в отделение, толком ничего не соображая. В глазах двоилось, мозг отказывался функционировать.

Я кое-как доплелась до своей каморки и рухнула на кровать. Глаза закрылись против моей воли, и я не смогла выбраться из цепких пут сна.

Спала я от силы минут тридцать, не больше. Еле-еле заставила себя подняться и сесть на кровати, но по-прежнему ощущала дикую слабость. Я не понимала, где нахожусь, кто я и что тут делаю. Прошлое и настоящее сплелись так плотно, что уже непонятно, в каком времени я нахожусь. Колодец, болота, психиатрическая лечебница… Что я здесь делаю? Я пациентка больницы? Что со мной случилось?

Звонок по рации заставил меня вздрогнуть. Я взяла трубку, услышала женский голос:

— Женя, надо убрать в коридоре, поднимайся.

Память немного возвращалась ко мне. Точно, я не больная, а санитарка, это уже радовало.

Шатаясь, я вышла из своей каморки, взяла ведро и швабру и поплелась наверх. Отмывая рвоту – больных тошнило постоянно, – я сама почувствовала тошноту, вбежала в туалет, где дымила худая молодая женщина лет двадцати пяти, склонилась над дырой.

На лбу выступил пот, рвало меня так, как никогда в жизни. Наконец в желудке ничего не осталось, я разогнула спину и вытерла лицо.

— Хреново тебе? – участливо спросила курящая пациентка.

Я кивнула.

— Мне тоже, – хмыкнула она. – Рвет каждый день, наверно, после таблеток. Ты санитарка, что ли?

— Ага, – сказала я. – Меня Женя зовут, а тебя?

— Лиза, – представилась пациентка. – Я тебя раньше не видела, торчу тут уже полторы недели. Новенькая, что ли?

— Да, сегодня первый день работаю…

— Ясно. Кормежка здесь отстой просто, по-моему, нас специально помоями кормят, вот меня и рвет, – заметила Лиза. – Тебе хорошо, можешь жратву из дома притащить…

— Я ем то же самое, что и ты, – заметила я. – И тоже не в восторге. Ты от чего лечишься?

— От пьянства, – пожала плечами молодая женщина. – Алкоголизм уже четыре года… Тут в завязке, ясное дело. Впервые за столько лет я такое продолжительное время без спиртного. Тяжко, естественно, но куда деваться. Я думаю после лечения еще укол сделать, ну, типа, закодироваться. Говорят, это сто процентов поможет!

— Наверно, – пожала я плечами. – Ты выглядишь довольно неплохо, я имею в виду, с тобой легко разговаривать… Я видела, что многие пациенты с трудом на своих двоих передвигаются.

— Это с наркоманией которые и депрессивники, – пояснила Лиза. – Им тяжелее всего. У меня соседка – тетка лет пятидесяти – с депрессией валяется. Она тут уже месяц, вообще овощ. Прикинь, она ни с кем не разговаривает, не моется вообще, только в столовую спускается, и все! Я впервые вижу, что люди с депрессией так себя ведут… Обычно считают, что депрессия – это просто плохое настроение, которое длится долго. А на самом деле нет. Оказывается, эта штука похуже алкоголизма будет!