Книга Месть в смирительной рубашке, страница 74 – Марина Серова

— Ясно… – Я допила свой кофе вприкуску с шоколадными конфетами.

Потом поблагодарила работниц столовой и отправилась к себе в каморку. Мне стало немного лучше после кофе, но все равно в голове чувствовалась какая-то тяжесть и с трудом удавалось концентрироваться на информации, которую я только что узнала.

Я решила воспользоваться тем, что у меня пока свободное время, и изучить материалы, скопированные на флешку. А заодно проверить записи «жучков».

В записях, сделанных с компьютера Корнишенко, я не нашла ничего интересного, кроме списка персонала, обслуживающего отделения, да списка больных, которых вел и ведет врач. Напротив фамилии Лисихиной значился список препаратов, которыми лечили молодую женщину, и дата поступления Марии в больницу. Также в списке были указаны данные больных – копия паспорта, возраст, биометрические параметры. В общем, эта информация казалась мне не особо интересной, кроме списка лекарств. На всякий случай я переписала названия таблеток, чтобы выяснить, чем лечили девушку. Пациентки по имени Снежана в списке не оказалось.

Также я переписала фамилии и имена сотрудников клиники, которых еще не проверила. У меня оставались лишь санитарки, несчастный Иван Глебович да второй врач, Разанов. Всех их я собиралась пробить по базе данных вечером, когда выйду на улицу и найду место, где ловит интернет.

Что касается компьютера Разанова, там тоже был файл со списком больных. Погибшая от остановки сердца Снежана лечилась у Кирилла Владимировича. Фамилия женщины – Петрова, список лекарств я тоже переписала в свой блокнот. Вообще, документация, которую вел Корнишенко, почти полностью совпадала с документацией на компьютере Разанова, с той лишь разницей, что фамилии и имена пациентов были разные. Пришлось признать, что практически ничего полезного для расследования я пока не нашла. Что ж, остается дождаться вечера, а пока я занялась изучением записей «жучков».

Но за минувшую ночь не произошло ничего интересного – я просмотрела с телефона все записи, подозрительных вещей не заметила.

«Пока мимо», – подумала я про себя.

До обеда я не выходила из своей комнаты. Меня никто не вызывал, значит, в отделении было все спокойно. Можно было бы выйти на улицу, чтобы зайти в базу данных, но я опасалась, что мое долгое отсутствие могут заметить. Вдобавок ко всему чувствовала я себя неважно – меня подташнивало, и болела голова, и я понятия не имела, почему испытываю недомогание. Дело в том, что я отношусь к людям с железным здоровьем, иммунитет у меня превосходный, я практически никогда не болею. Если ощущаю слабость, то это только после огнестрельного или ножевого ранения, и то после травм я восстанавливаюсь быстро. Но сейчас никакой травмы у меня не было, и что со мной происходило – неизвестно. В любом случае мне это не нравилось.

В два часа дня больные отправились на обед, а я пошла мыть туалет и палаты. Как и утром, дым в уборной стоял столбом, зато грязи было меньше, к счастью, никого не стошнило, никого не настигла диарея.

С туалетом я справилась относительно быстро, оставшееся время потратила на уборку палат и общего «зала», как про себя я называла комнату с телевизором и столом. Алевтина Федоровна позвала меня обедать, я отнесла ведро к каморке и отправилась в столовую.