Книга О чем молчит диктофон, страница 65 – Марина Серова

Виталий! Виталий Подвоев! По описанию подходит именно он. Значит, он следил за мной и пытался до меня добраться у меня же дома. Вот чем объясняется его стремительное проникновение в квартиру. Он надеялся застать меня врасплох, но меня не оказалось в квартире. Поэтому он убежал и теперь будет искать случая вновь напасть на меня. А пока ограничился тем, что до смерти перепугал мою любимую тетушку, беззащитную старушку, которая в жизни не сделала никому ничего плохого!

От злости я сжала кулаки, так что ногти врезались в ладони. Я добьюсь, чтобы его пожизненно засадили за двойное убийство и два покушения на меня. Однако главным его прегрешением я считала нападение на тетю Милу. Его счастье, если следствию удастся добраться до него раньше меня! Я немедленно звоню Векшину, чтобы Подвоева арестовали. О чем они только думают!

Я выхватила телефон, и он немедленно зазвонил. Я взглянула на дисплей – номер был незнакомым.

— Слушаю. – Я старалась, чтобы голос не дрожал от злости. Может, очередной клиент.

— Евгения? – Я узнала голос капитана Дягилева. – Вы просили сообщить, есть ли алиби у Виталия Подвоева, так?

— Да, я вас внимательно слушаю. – Я старалась не выдать своего волнения.

— Ни при чем здесь ваш Подвоев, – сообщил мне Дягилев. Мне даже показалось, что в его голосе проскользнули злорадные нотки, хотя с чего бы ему злорадствовать. – В день смерти гражданки Тальцевой он вместе с матерью находился в городской больнице, в отделении кардиологии. У женщины случился сердечный приступ, и Подвоев сопровождал ее в машине «Скорой помощи». И после провел несколько часов непосредственно в больнице. Это подтверждает и больничный персонал, и записи с камер видеонаблюдения.

— А вы знаете, где сейчас находится этот самый Подвоев? – Я была раздосадована и растеряна одновременно. Значит, все это время я шла по ложному следу? Но кто же тогда…

— Да, – ответил, к моему полному изумлению, Дягилев. – Сейчас он идет по коридору к выходу из нашего учреждения. Только что вышел из допросной.

— И долго он у вас пробыл? – спросила я упавшим голосом.

— Около часа, – отозвался Дягилев.

Значит, на тетю Милу напал вовсе не Виталий Подвоев. В тот самый момент, когда моя тетушка упала в коридоре собственной квартиры, сбитая с ног неведомым преступником, Виталий сидел в допросной, отвечая на вопросы дознавателя.

— Евгения Максимовна. – Тон Дягилева внезапно стал официальным. – Если вам есть что сообщить об обстоятельствах смерти гражданки Тальцевой, предлагаю вам сделать это как можно скорее. В противном случае вы можете быть привлечены к ответственности…

— Да, я знаю, – перебила я капитана. – Но пока мне действительно нечего сообщить. Как только выяснится что-то определенное, я сразу же с вами свяжусь.

Отделавшись таким образом от бдительного Дягилева, я внезапно осознала, что сказала ему чистую правду. Я действительно не могла ровным счетом ничего сообщить о смерти Эльвиры Тальцевой. Я понятия не имела, кто мог ее убить и за что. Может статься, ее смерть вообще никак не связана с шантажом Виктории Ястребовой. Все эти события совпали совершенно случайным образом, что и сбило меня с толку. Или Эльвиру убил кто-то из ее знакомых, кто понятия не имел о ее отношениях с моей клиенткой. Этим и объясняется тот факт, что деньги и запись были найдены капитаном Скрынниковым в ее квартире. Убийца даже не пытался их искать, так как не имел ни малейшего понятия об их существовании.